До «Марты» я добрался минут за пятнадцать. Припарковался через дорогу, но покидать «вольво» не спешил. Сжимая в руке травматический пистолет, я внимательно осматривал улицу на предмет возможной засады. Несколько пешеходов, вывески, тусклые в вечерних сумерках, ряд припаркованных вдоль тротуара авто. При беглом осмотре я не выявил ничего подозрительного. Засунул пистолет за ремень, прикрыл свитером, вылез из авто. Посмотрел по сторонам, пересек улицу. Район продолжал жить в своем традиционном ритме, без бросающихся в глаза отклонений. Это хорошо. Я толкнул калитку, шагнул на территорию отеля. Парковка оказалась абсолютно пустой. Это было не очень хорошо.
Я прислушался к ощущениям, однако, судя по тишине биологического локатора, либо мне ничто не угрожало, либо шестое чувство взяло выходной. Только когда оказался в гостиной, я понял, что дело пахнет керосином.
Администратор Наталья, регистрировавшая меня в прошлый визит, все так же находилась за стойкой, рядом с которой стояла, судя по форме, горничная. Тела обеих девушек были напряжены, лица бесстрастны, а глаза пусты. Трудно сказать, дышали ли они вообще. Во всем отеле не было слышно ни единого звука.
– Идите за мной, – немного механическим тоном произнесла горничная.
Она развернулась и скрылась за дверью под лестницей, ведущей на второй этаж. Наталья не проявляла ни малейших признаков жизни, глядя то ли на меня, то ли в пустоту.
Я последовал за горничной и очутился в небольшом коридорчике. Девушка ожидала возле двери без таблички, глядя прямо перед собой. Я попытался влезть в поле ее зрения, но взгляд ее оставался рассеянным, как у новорожденного.
– Вас ожидают, – доложила она и прошествовала обратно в гостиную.
Я остался в одиночестве. Коснулся рукоятки пистолета – стало спокойней. Набрав в грудь побольше воздуха, открыл дверь без опознавательных знаков и прошел в скрывавшееся за ней помещение.
Первым, кого я увидел, был Герхард Петров. Он сидел в гостевом кресле у широкого стола в крайне напряженной позе. Пиджак его невыразительного костюма был распахнут, выставляя напоказ изрядно взмокшую грудь. Капли пота водопадом струились по упитанному лицу, перекошенному от страха. Мой клиент пребывал в состоянии, очень напоминавшем панику.
Позади стояла безумная увлеченность его жизни – Кристина. Ее лицо и взгляд были такими же пустыми и бесстрастными, как у девчонок при входе. В руке «ночная бабочка» держала черный пистолет, ствол которого упирался Петрову в голову. Расклад, прямо скажем, не из лучших.
Хозяин кабинета находился за столом, вальяжно раскинувшись в кресле. Сразу было ясно, кого тут кличут Альбиносом. Светлые волосы, светлые брови, нагловатое бледное лицо и кипенно-белые костюм и рубашка с расстегнутым воротом. Неприятно чавкая, мужчина жевал жвачку и глядел на меня как на человека, просто обязанного разъяснить сложившуюся ситуацию.
– Ты быстро, – сказал он.
– Дорога свободная.
– Ну да, ну да… – Он поднял руку, звонко щелкнул пальцами. – Наставь пистолет на него. Дернется – стреляй в грудь.
Кристина сразу же подчинилась. Теперь оружие было направлено на меня. Рука девушки совсем не дрожала.
– Ты уж не обессудь, – сказал Альбинос, поднимаясь из кресла. – Просто я слышал, ты шустрый парень.
Он подхватил местную газету, вышел из-за стола. Я отметил, что и туфли с носками были у него белого цвета. Альбинос пробежался по страницам, показал газету мне.
– Это ты сделал?
Судя по броскому заголовку, статья была посвящена заварушке в школе «Гретель».
– Частично.
– А я ведь ее знал, Бетреддинову-то. И мужиков ее. Крутые ребята. Как ты их уделал?
– С божьей помощью.
– Саярку и впрямь менты распотрошили или тоже твоя работа?
Я поморщился.
– Слушай, давай ближе к теме. Что тут происходит? На кой хрен ты вызвал меня и почему девчонка угрожает Петрову пистолетом?
– Вообще-то в данный момент девчонка угрожает тебе.
– Да неужели!
Альбинос перекинул комок жвачки из одного угла рта в другой, внимательно присматриваясь ко мне. Вернул газету на стол, указал на Герхарда.
– Это твой дружбан?
– Клиент.
– Ты дал ему пистолет?
– Какой пистолет?
– Этот самый. – Кивок на Кристину. – Твой, как ты утверждаешь, клиент ворвался сюда, забрызгал слюной мой шикарный стол и в довесок начал размахивать пистолетом. И если ствол ему дал не ты, то я ума не приложу, откуда он взялся у такого лошары.
– Я ничего ему не давал.
Альбинос повернулся к затаившему дыхание Петрову.
– Ты где ствол надыбал, придурок?
Герхард попытался объясниться, но лишь проблеял нечто нечленораздельное.
– Это китайский «макаров», – сказал я. – В «Шанхае» такой за тыщу юаней купить можно.
Альбинос прищелкнул языком.
– Долбаные гастарбайтеры…
– Может, уже скажешь Кристине расслабиться?! А то как-то неприятно под прицелом стоять.
– О, да ты знаешь, как ее зовут!
– Конечно, знаю. Я разыскивал ее.
– Зачем?
– Его заказ.
– А ему это для чего?
– Хотел найти.
Альбинос расхохотался.
– Против логики не попрешь, да? Вы просто два гения! На хрена ему моя девочка?
– Он влюбился в нее и хотел встречаться вне стен отеля.
– Влюбился? Вот это вот чмо?
– Мой клиент, да.
