Раиса Гавкало, Жанна Громовик и Таня Большая зашли в кабинет к Черту. Секретарша взяла бумажную салфетку, наклонилась и подняла с пола кусок злополучного пончика, собрала на поднос чашки и вежливо спросила:
– Чай, кофе?
– Мне воды со льдом, да, и штраф я отменяю, получишь премию, тысяча долларов. Глаша, не зря ты ешь мой хлеб. Молодец! – произнес довольный Черт.
Глафира улыбнулась, к таким резким переменам в поведении шефа она привыкла. Хорошо, что не успела расстроиться. Необходимо еще больше пончиков закупить, если они так эффективно работают на благо родной корпорации, подумала секретарша и тихо закрыла дверь в непредсказуемый, жесткий мир Александра Черткова, который он без посторонней помощи создал исключительно сам.
Александр Евгеньевич демонстративно подошел к окну и уставился на оживленную трассу, которая проходила под его офисом. Он, как будто ушел в себя, о чем-то сосредоточенно думал. Сотрудники фонда расселись в офисных удобных креслах и смотрели ему в спину. Жанна пожала плечами, показывая коллегам, что она не понимает странного поведения босса. Когда в дверь вошел Веник, стало понятно, Черт ожидал помощника.
– Добрый день, – поздоровалась Раиса Николаевна, ее поддержали Жанна и Таня, хотя они уже минут десять находились в одном кабинете.
Черт на приветствие сотрудников фонда не ответил, он отошел от окна, сел на свое место за рабочим столом и, пристально посмотрев на помощника, еле выдавил из себя:
– Начинай.
– У нас рабочее совещание, необходимо проанализировать, как мы провели последнее мероприятие, которое имело стратегическое значение для благотворительного фонда «Родня Задорожья». Раиса Николаевна, как вы оцениваете организацию мероприятия?
– Я считаю, Вениамин, что мы справились с поставленной задачей.
– Жанна!
– Приходила молодая женщина, просила о встрече с вами, Александр Евгеньевич, у нее больной ребенок, но кое-кто ее не впустил, – сказала Жанна и посмотрела на Зюскинда, интенсивно крутившего палец у виска, его ухоженное лицо напоминало гримасу душевно больного человека.
– Что за женщина? – оживился Чертков и посмотрел в сторону Жанны.
– Елена Дашкова, она говорит, что вы ее знаете, Александр Евгеньевич. Она сегодня приходила в фонд, я пообещала помочь ее больному ребенку.
– Замечательно. Раз ты, Жанна, пообещала, значит помоги этой женщине и ее больному ребенку, обязательно. У тебя хорошая заработная плата, почувствуй, как это – помогать свершено незнакомым людям. Или ты умеешь распоряжаться только чужими деньгами?
– Хорошо, Александр Евгеньевич, я помогу ей.
– И помните, люди, которые работают на меня, всегда отвечают за свои слова и выполняют взятые на себя обязательства.
Веник снисходительно улыбнулся Жанне, допрыгалась и получила по заслугам. Помощник знал историю Чертков-Дашкова и понимал, Черт навсегда вычеркнул эту молодую женщину из своей сытой жизни. Те люди, чьи фамилии находились в его личном черном списке, не имели права приближаться к персоне под номером один. Смягчающие обстоятельства, больные дети не смогут растопить подлинного Черта, он – скала, неприступная, гранитная.
– Давайте не отвлекаться по мелочам, сейчас нам необходимо проанализировать, как прошло мероприятие в «Филине». Таня, как ты справилась с поставленной задачей?
Таня Большая наслышанная от официантов о вражеских бутылках «Всемирова», которые непонятным образом проникли на столы учредителей фонда, понимала – сейчас ее будут бить. Сильно, больно, наотмашь.
– Вениамин, ты меня предупредил, что на столах должна стоять только водка «Родненькая» и шампанское «Райское», я так и сделала, все проверила. Официанты утверждают, что Раиса Николаевна проявила инициативу и выставила бутылки «Всемирова» на столы, в то время, когда мы с Жанной вешали баннер.
– С больной головы на здоровую! – возмутилась Раиса Николаевна.
– Раиса Николаевна, вы ошиблись, вы не знали, что для сотрудников корпорации «Родненькая» существует неписаное правило пить и выставлять на столы продукцию только своего завода. Почему вы не хотите сказать правду? – Таня стремилась установить истину.
– Правду! Я два раза избиралась депутатом городского созыва, руководила общественными организациями, сейчас работаю директором благотворительного фонда, я вообще не пью! Простите, Александр Евгеньевич! Я – уважаемый в городе человек. У меня давление, поджелудочная, я в торговых марках ничего не понимаю, – кричала Гавкало.
– Раиса Николаевна, вы не разбираетесь в торговых марках, поэтому ошиблись, – подталкивала сделать чистосердечное признание директора фонда Жанна Громовик.
– Жанна, если ты дружишь с Татьяной, то это не означает, что нужно меня компрометировать. Я водку «Всемирова» на столы к учредителям не ставила. И вообще, это не мой участок работы, за сервировку столов, за организационные вопросы отвечала Таня Большая.
