На примере скотоводов можно лучше всего увидеть, насколько мировоззрение оказывает влияние на индивидуум и объединяет людей с одинаковыми взглядами в противоположность тем, кто этих взглядов не придерживается. Скот в представлении скотоводов неразрывно связан с понятиями доброты и красоты. Это заметно не только по тому, что шкуры, рога и даже кости животных используются для украшения и одежды, но и по отношению людей к своему скоту. Так, например, мужчины выбирают некоторых коров и прихорашивают их, связывают рога так, чтобы они росли в виде определенного узора. Они особо ухаживают за этими «именными» коровами, иногда даже раскрашивают их шкуру. Масти коров и отметины делятся на определенные категории, и у каждого человека есть свои любимые масти и отметины. Как у мужчин, так и у женщин лучшее удовольствие — это наблюдать, как пасутся их коровы, наслаждаться их формами, покачиванием крупа, складками их подгрудка, взмахом головы, помахиванием хвоста, находя прелесть в малейшей детали. Они сочиняют поэмы, песни и танцы в честь скота. Это не просто признание экономической зависимости от скота, это скорее признание того факта, что в их жизнь вошло нечто прекрасное, доброе и полезное, признание существования какой-то более могучей силы, чем человек, то есть признание Бога, который спустил скот с небес и которому только и может быть принесено в жертву животное.
Первые детские игры связаны со скотом. Дети строят из веток и щепок миниатюрный загон для скота, похожий на настоящий. В загоне — бона — скотоводы-каримоджонги делают огороженный дворик для телят, а другой — для дойки. Дети каримоджонгов ищут камешки, которые имели бы такие же отметины и окраску, как коровы. Они раскалывают камешки, придавая им различные формы рогов; дают имена этим игрушечным коровкам, сочиняют первые любовные песни, но посвященные не живым существам, а крохотным белым камешкам. Они подрастают и живут всю жизнь в окружении красоты, доброты и божества.
Такое выражение, как «рождение цивилизации», обычно употребляется вместе с другими, вроде «колыбель цивилизации на Ниле», «плодородный полумесяц», «долина Инда» и т. п. Словосочетания подобного рода, связывающие цивилизацию с речными долинами, объясняются грубым этноцентризмом, который отождествляет понятие «прогресс» с теми процессами, которые привели к нынешней форме культуры, именуемой «западной цивилизацией». Однако предпочитают не говорить о том, что наша нынешняя цивилизация находится на грани катастрофы, а эти древние, высокие культуры давно лежат в руинах, тогда как более мелкие культуры «нецивилизованного» мира все еще процветают. Прославляя эти руины, мы тем самым прославляем катастрофу в предвидении того дня, когда от нашей собственной «цивилизации» останутся тоже одни развалины.
Все это относится и к нашим попыткам понять, что произошло и чего не произошло в Африке. Часто говорят, что древние цивилизации, хотя и обреченные на загнивание и упадок, были огромным благодеянием Для всего мира, которое так же ощутимо, как и их руины. Указывают на то, что они дали миру колесо, письмо, математику, астрономию и т. п. Отсутствие этих элементов является признаком «примитивного» общества, которому, дескать, не хватает и таких присущих цивилизации более тонких признаков культуры, как музыка, поэзия, живопись, скульптура, или они существуют в крайне грубой форме. Недавно появилась мода на «примитивное искусство», но надо заметить, что и его ставят на свое место, именуя «примитивным».
