Ряд факторов способствовал развитию африканских государств. Численность населения росла, это вело к миграции и войнам, и социальная организация усложнялась. По мере того как люди переходили к земледелию, они становились оседлыми. Они еще уважали линиджное деление, которое свело их в семейные группы, выраставшие в клан, бывший, по их представлениям, расширенным вариантом семьи. Но, чтобы выжить, они нуждались в еще более широком единстве и более сильной центральной власти. Они достигли этого путем дальнейшего расширения понятия семьи, объединив кланы верой в происхождение от общего далекого предка. Таким же путем племена объединялись даже в единый народ, создавая миф об общих предках. Сначала король считался прямым потомком древнейшего предка и правил в силу своего происхождения. Но, чтобы он не злоупотреблял властью, держали еще одного кандидата с такой же родословной, способного сменить короля. Даже в тех случаях, когда узурпатор силой занимал трон, он частенько утверждал, что находится в родстве с бывшим королем, или же добивался такого родства с помощью брака. В глазах народа король не был божественной фигурой сам по себе, и ему подчинялись не как личности. Обожествлялся пост короля, и народ хранил верность его трону. Всей властью и уважением короли были обязаны предку-основателю.
Король шиллуков, северных соседей нуэров на Ниле, — это классический образец «обожествленного короля», власть которого в политическом отношении сведена до минимума. Но считается, что государство процветает благодаря его божественной власти и ритуальным церемониям. Большинство обязанностей короля носит ритуальный характер, и от правильного соблюдения этих ритуалов зависит благосостояние его народа. Если государство приходит в упадок, народ винит короля. Народ полагает, что или король осквернил себя, или ленился выполнять ритуальные обязанности, или же он совсем одряхлел. Его тело оказалось непригодным для роли вместилища предка — Ньиканга, — и от короля избавляются путем удушения [15]. Ритуал коронации его преемника должен ясно показать, благодаря чему он получил этот пост.
Шиллуки в отличие от своих соседей живут на вершине длинной горной гряды, где высоко над разливающимися водами рек находится сотня или больше поселений, растянутых в одну линию. Эти поселения никогда не бывают изолированы друг от друга, как у нуэров и динка, и благодаря этому возникло более прочное единство, которое привело к появлению короля — рет. Сначала прерогативы королевской власти передавали от поселения к поселению (примерно так же, как королевские бусы ануаков), чтобы избежать злоупотребления властью, возможного при консолидации и локализации власти и могущества. Королевская власть переходила от одной части государства к другой, с севера на юг.
Вытянутые в линию поселения, естественно, делились на северные и южные, и в конце концов королевская власть утвердилась в Фашоде, точно в центре этой линии. Теперь чередование проводилось так: сначала выбирали короля из северной половины королевства, потом из южной. Церемония коронации олицетворяет похищение тела короля духом Ньиканга, который в нем и поселяется. Изображение Ньиканга храяится на крайнем севере королевства. Перед коронацией северные поселения мобилизуют свои силы и несут изображение Ньиканга в Фашоду. Но южные поселения тоже направляют туда свою армию. Происходят шуточные битвы между двумя половинами королевства, символизирующие опасность возникновения вражды, а кандидат в короли обязан сопротивляться, чтобы дух Ньиканга не овладел им. Но когда уже дух овладевает им, он сам становится Ньикангом, а изображение Ньиканга возвращается на север, где и остается, пока Ньикангу не надоест новое тело — тогда он возвращается.
Деление королевства на две части — деление ритуальное. У каждой половины свои особые функции по отношению к королю и королевской власти. Рет — это живой символ их единства. Практически политическая власть находится в руках избираемых старейшин поселений, но, если их подозревают в злоупотреблении властью, можно апеллировать через их голову прямо к королевскому двору в Фашоде.
