Археологи открыли множество следов первобытного человека, обнаружив орудия, которые он применял в самые ранние эпохи, причем многие находки сделаны в ныне необитаемых местах. На протяжении почти всего доисторического периода человек добывал себе пропитание охотой, но примерно к VI тысячелетию до н. э он вел уже образ жизни кочевого скотовода. В Южной Сахаре люди жили рыболовством на озерах, которые давно исчезли, и остались только костяные гарпуны и рыболовные крючки, рассказывающие о прошлом, К V столетию до н. э. Центральная Сахара превратилась в ту пустыню, которую мы видим сегодня, и жизнь теплилась только в оазисах. Это были центры жизни полуоседлых оазисных обитателей и кочевых скотоводов. В последующие столетия благодаря оазисам стала возможной оживленная торговля по транссахарским караванным путям. Магриб сохранил пышную растительность, а в историю он вошел — с появлением финикийцев — благодаря Карфагену.
Первобытные охотники, вероятно, пользовались деревянными дротиками с закаленными на огне наконечниками, какими пользуются и некоторые современные охотники, в частности лесные пигмеи. Остатки таких дротиков найдены и в других районах Африки. Это говорит о том, что народы с таким же образом жизни и сходной техникой и материальной культурой, возможно, мигрировали с севера на юг или в обратном направлении. Палки-копалки с грузилами, примерно такие же, какими пользуются южноафриканские бушмены, обнаружены на всем континенте, и нет сомнения, что бушмены — потомки очень древних первобытных охотничьих племен, место происхождения которых неизвестно. Согласно предварительным результатам исследований профессора Кавалли-Сфорца анализ группы крови показывает, что бушмены находятся в более близком родстве с пигмеями из лесов Итури, чем с другими африканскими народами. Есть свидетельства, что бушмены, живущие сейчас в суровой пустыне Калахари, не всегда были обитателями пустыни и они мало чем отличаются от охотников Северной Африки.
Ашельские и атерские традиции изготовления орудий, присущие древнему и среднему каменному веку, распространялись как на Сахару, так и на Магриб на севере, но другие традиции (капсийские) более позднего каменного века характерны только для Магриба[28]. Элементы культур среднего и позднего каменного века перешли затем в неолитические культуры, что подтверждает преемственность культур в северной пустыне, несмотря на происходившие резкие климатические изменения. А это прекрасное доказательство способности человека адаптироваться к окружающей среде.
После VI тысячелетия до н. э. разведение скота стало основой экономики в Сахаре. Глубокие и богатые отлюжения костей домашних животных были найдены в горах Акакус (на юго-западе Ливии) — одном из самых бесплодных районов пустыни. На многих наскальных рисунках изображены большие стада коров, и вполне возможно, что в этом районе одомашнивали диких животных, хотя скотоводство, как постоянное занятие, пришло, вероятно, из Азии. В Сахаре обнаружено много нестратифицированных неолитических стоянок, и, судя по множеству найденных здесь наконечников стрел, имело место скорее кочевое скотоводство, а не более оседлая земледельческая жизнь, которую мы ассоциируем с неолитом; причем охота была еще одним из основных занятий населения, как можно судить по большому количеству наконечников стрел на этих стоянках. Признаков земледелия найдено вообще очень мало, и, по-видимому, здесь обитали кочевые скотоводы, пополнявшие свой рацион охотой, хотя, возможно, они в какой-то мере занимались и вегекультурой.
Даже в наше время две великие африканские пустыни — Сахара и Калахари — не так уж негостеприимны и непроходимы, как кажется. На протяжении всей истории Сахары ее пересекали бесчисленные караванные пути, и в обеих пустынях люди рождаются, полнокровно живут и умирают, так и не увидев находящегося за пределами пустынь мира трав и лесов. Но пустыня — строгий хозяин, она требует от людей постоянного движения. Все народы пустыни — кочевники, они объединены не в крупные племена, а в маленькие мобильные группы. У скотоводов законы неумолимы, а наказания за их нарушения суровы — иначе люди не смогли бы выжить в этих условиях. Таково главное отличие от более гибкого образа жизни людей в саваннах и лесах Африки.
