Западные окраины пустыни кое-где доходят до океана, а в других случаях пустыня переходит через парковые саванны в лес. Лесные районы именуются ямсовым поясом, здесь выращивают такие корнеплоды, как ямс, маниок и батат. Жители Сенегамбии — волоф, лебу и серер — живут к северу от этого пояса и выращивают сорго и фонио (обе культуры зародились здесь на месте) и местный рис oryza glaberrima (хотя его постепенно вытесняет oryza sativa, завезенный французами и португальцами).
Климат здесь такой, каким он, вероятно, был много лет назад в глубине континента, и жителей Сенегамбии значительно меньше беспокоит проблема продовольствия и его источников, чем жителей более засушливой саванны. Они принимают и то и другое как нечто само собой разумеющееся и отдают всю свою энергию развитию сложной и крайне расслоенной общественной организации, основанной на развитой технике и ставшей возможной благодаря тому, что их образ жизни предоставляет им много свободного времени. Мы наблюдаем здесь, как общественная организация развивается не в изоляции, а в прочном контакте с внешним миром и приспосабливается к происходящим в нем изменениям.
У жителей Сенегамбии существуют две главные касты: свободнорожденные и сервы[34]. Свободнорожденные делятся на королевских родичей, аристократию и крестьян, а сервы, или низшие касты, охватывают специализированные группы музыкантов, кожевников, кузнецов, домашних слуг, рыбаков и пленных рабов. Важную роль играет статус человека (что совершенно чуждо живущим к северу отсюда бамбара и догонам), внешние признаки которого определяются многочисленными правилами и запретами, касающимися одежды и украшений. По этим признакам можно определить и более тонкие различия в статусе — состояние в браке, вдовство, старость, средний возраст и молодость (что видно хотя бы по различным стилям женских париков, означающим принадлежность женщины к определенной возрастной группе).
Большинство жителей Сенегамбии приняло ислам, что в какой-то мере объясняет их светский подход к жизни, заботу о статусе и отказ от некоторых профессий. Все это, казалось бы, противоречит характеру и духу африканского общества, но, возможно, это тот этап, через который прошли различные народы Западного Судана на пути к объединению в крупные современные государства Западной Африки. Это тот процесс сплочения в государство, секуляризации и прогрессировавшей социальной стратификации, которого удалось избежать догонам и бамбара. Таков путь к одной из различных форм прогресса, хотя из сравнения этих трех народов видно, какой ценой они смогли создать высокоморальный, религиозный и основанный на широком общении образ жизни.
Бушмены из пустыни Калахари до сих пор сохраняют свой древний образ жизни охотников и собирателей. Они очень похожи на лесных пигмеев не только потому, что они охотники, но и потому, что тоже сознательно отказались от того образа жизни, который другим народам кажется более удобным и легким. Это объясняется не отсутствием способностей и понятливости или твердолобым консерватизмом — просто они считают, что им гораздо лучше жить так, как они живут сейчас.
Их нынешний образ жизни отнюдь не напоминает образа жизни их предков в доисторические времена. Если пигмеи всегда обитали в лесу, то бушмены не всегда жили в пустыне. Их загнали в Калахари из богатых дичью саванн наступавшие волнами мигрировавшие народы. Их современная общественная организация показывает, как они приспособились к новым природным условиям — к пустыне. В разных частях Калахари существуют различные условия, и бушмены нашли пути удачной адаптации к ним.
