Рядом с деревянным сооружением располагался глубокий цилиндрический резервуар, до краев наполненный водой. В этом мог убедиться любой желающий, и такие находились, охотно поднимались на помост и, зачерпывая воду руками, подбрасывали ее в воздух или в сторону толпы.
Рурт с интересом наблюдал, как два ассистента надели на ноги человека тяжелые кандалы, затем стянули за спиной локти широкой цепью, такой же цепью сковали запястья. Человек, казалось, не замечал того, что с ним делают эти двое. Теперь он был закован по рукам и ногам. Потом на помост снова поднялись несколько зрителей для проверки крепости цепей и кандалов. Они дружно закивали головами, подтверждая, что публику здесь не обманывают.
Когда все лишние спустились, ассистенты, подняв и три раза качнув человека, перекинули его через край помоста прямо в заполненный водой резервуар. Послышался всплеск и всеобщий вздох изумления. Кое-где за борт качнулась ставшая лишней вода.
Отряд уже удалялся от этого места, но Рурт все еще поглядывал в сторону резервуара.
— Интересно, выберется он или нет?
— Я хоть на празднике и не бывала, но о нем слышала, — нашлась утолианка. — Это же Кот — очень искусный фокусник. Он утверждает, что у него девяносто девять жизней!
— Выберется, — подытожил Манус.
— Что-то я его упустил. Нет, ничего не слышал.
Принц последний раз обернулся. Фокусника все еще не было, и толпа вокруг возбужденно размахивала руками.
— Если в будущем году вдруг окажемся здесь, то узнаем, выбрался или нет, — заметил туанец.
Путники теперь оказались у двух из домов-близнецов, между которыми начиналась Главная улица, уходившая от площади Свободы прямо к центру города. Именно сюда еще до полудня устремилось праздничное шествие, открывающее карнавал, чтобы, обойдя почти весь город, к вечеру вновь выйти на эту улицу и завершиться у королевского дворца.
От площади улица поднималась в гору. Насколько можно было видеть, все пространство ее широких тротуаров было заполнено небольшими сценами, шатрами, торговыми палатками и пестрыми фигурами людей. Лошади уже понесли всадников туда, но Набрус вдруг резко притормозил. Перед ним стоял человек в длинном потрепанном балахоне. Лицо его было почти неразличимо в глубоком и темном капюшоне. Рурту он напомнил их несостоявшегося соседа по ночлегу.
— Верхом вам будет тяжело подняться по этой улице, — сказал человек.
Набрус ничего не ответил.
— Почему же? — спросил Рурт за него.
— Через два квартала вас встретят городовые и попросят оставить лошадей, — ответил незнакомец.
— Через два квартала мы и повернем.
— Ваша правда. — Человек подался в сторону. — А я поднимусь там. — Он показал рукой вправо и пошел в этом направлении.
«А ему-то чего? Он же пеший», — подумалось Рурту. Предводитель по-прежнему молчал, словно о чем-то задумался.
— Мы движемся дальше? — спросил недоумевающий принц.
— Что-то случилось? — добавила Рора.
Манус и Маскерус безмолвствовали, ожидая решения старшего. Тот спокойно развернул своего жеребца.
— Через три дома улица Виля Тепара, — сказал он. — Там не будет так много людей, и мы поднимемся быстро, а потом повернем к воалии.
— Но вам не кажется странным этот человек? По-моему, я видел его уже два раза — вчера и до этого в Утоле.
— Не думаю, что он может быть опасен, Руртус. Я и без него вижу, что Главная улица переполнена людьми. Нам лучше свернуть.
Они так и сделали: повернули вправо и, обогнав человека в балахоне, поскакали по краю площади вдоль нарядных керамических фасадов. За третьим домом начиналась улица, по которой они стали подниматься в сторону центра.
Набрус был прав: на Виля Тепара оказалось меньше торговых палаток и не так многолюдно. Лошади двигались гораздо быстрее, чем если бы отряд выбрал Главную улицу.
И все же скоро им встретилось большое скопление людей. У одного из домов был устроен помост, на котором стояла просторная клетка. Внутри, за железными прутьями, грациозно и величаво похаживали четыре бидурийских тигра. Изредка, приближаясь к решетке, они демонстрировали зрителям устрашающий оскал. В этом месте толпа зевак перекрывала всю ширину улицы, так что лошадям пришлось замедлить ход. Маскерус, оказавшийся впереди, спешился и повел коня за уздцы, пробираясь сквозь толпу. Остальные медленно двинулись за ним верхом. — Рора, ты как? — спросил принц.
— Все в порядке, — услышал он бодрый голос девушки. Ее конь шел плотно за жеребцом Рурта, почти упираясь ему в круп.
Принц обернулся: девушка смотрела в сторону огромной клетки, любуясь красотой полосатых хищников.
— Нравятся?
— Сильные животные. — Рора перевела взгляд на принца. Глаза ее светились восторгом.
— И быстрые, — добавил он, — когда не в клетке.
— Я их никогда раньше не видела, только слышала по рассказам других.
— Опасные звери.
— Вижу.
В этот момент что-то произошло. У клетки послышались уже не восторженные детские, а взрослые вопли. Вопли ужаса!..
Все одновременно члены отряда устремили взгляды к помосту и увидели, что дверца каким-то странным образом оказалась открытой и хищники были на свободе…
