Надо понимать, что началась новая мировая война — война за большие человеческие данные. В этой экономической войне будет победитель, и он получит всё, усилив свои позиции с помощью наднациональных структур. Победителем в этой войне будут не Соединенные Штаты, не Китай, не вообще какое-то государство — победителем станет возникающий на наших глазах Цифровой Левиафан, о котором идет речь в этой книге. Под крышей каких государств будут строиться вышки 5G или распространятся системы социального рейтинга, неважно.
Будущее — это тотальный контроль границ не только между странами, но и внутри их, социальное дистанцирование, власть биологической полиции, развитие новейших систем искусственного интеллекта, которые по мобильным телефонам, датчикам на гаджетах и видеокамерам установят колпак над населением.
Технократы и их жрецы триумфально конвертируют науку и технологии во власть по всему миру. Илон Маск готовит человечество к принятию своего «нейралинка» — технологического решения, которое позволит, как он утверждает, читать мысли и «вкладывать» их в головы людей. Выступления российских технократов — Ольги Усковой, Германа Грефа — тоже полны оптимизма. В грядущих осенью 2020 года выборах в США FAGMA может провести на должность вице-президента страны свою прямую ставленницу, Камалу Харрис. Которая имеет все шансы однажды возглавить страну. Тогда государство и корпорации, наконец, сольются в полном экстазе, и их ребенок, Цифровой Левиафан, будет расти не по дням а по часам.
Жрецы убеждают общество в том, что «другого пути нет», испытывая восторг по поводу триумфального шествия человечества в сторону трансгуманизма, превращения людей в киборгов, интеграции компьютеров с людьми. Совсем недавно поклонники Курцвейла, умных автомобилей, умных городов, умных тротуаров и умных стен говорили о том, что их цель даровать людям бессмертие. Сегодня эти жрецы говорят о том, что старики — это обуза для экономики и для планеты в целом, и для стабилизации экономики нужно от них избавиться.
Какие бы ни было происхождение коронавируса, его быстрое глобальное распространение стало возможным благодаря моментальным массовым коммуникациям, глобализации, биотехнологиям и искусственному интеллекту. Можно не сомневаться, что биологические лаборатории по всему миру в ближайшие годы ждет резкое увеличение финансирования, что приведет к созданию в лабораториях новых вирусов.
Понимают ли технократы, куда они привели человечество? Может оказаться, что сегодняшняя победа может оказаться для них пирровой. Вторая промышленная революция вызвала к жизни целый букет революций социальных. Несмотря на новые системы социального контроля, так называемая «четвертая промышленная революция» обещает завершиться такими же бурными событиями. Первая мировая война привела к рождению социалистического государства, вторая — к уничтожению колониализма. Начавшаяся мировая война за человеческие данные тоже неизбежно ведет к социальной сингулярности.
Коронавирусную историю/истерию с самого её начала модно было сравнивать с войной. Это сравнение приносило очки политикам — даже посетив простую столичную больницу, они могли сказать, что побывали на передовой. Пиарщики правительств вцепились в красивый лозунг: была война с террором, а теперь вот идет с коронавирусом. Каждый день с пометкой «молния» публиковались фронтовые сводки с числом погибших и заразившихся, они перебивали все остальные новости. О других проблемах можно было забыть: страны нужно спасать от самой страшной беды со времен метеорита, уничтожившего динозавров, и настал тяжелый час, когда все мы должны проявлять единство и солидарность с властью, ведь коней на переправе не меняют, не так ли?
Правителей нельзя было обвинить в сгущении красок: действительно, экономический ущерб от всеобщей остановки был колоссальным.
То, что оставалось к тому времени от демократии, испустило дух практически сразу, и интересно не то, что это случилось так быстро, а то, что этого никто не заметил. Нет, партии продолжили работать, парламенты — заседать, комиссии — собираться, правозащитники — публиковать отчеты и даже сообщать о своей вечной обеспокоенности, но всем уже стало понятно, что всё это лишь фасад, за которым пустота. Ткни — и развалится.
Война с террором, объявленная сильными людьми 11 сентября 2001 года, была для демократии первым звоночком: по всему миру усилили полномочия спецслужб, в аэропортах стали раздевать и разувать, а когда волна терактов схлынула и даже Усаму нашли и убили, нигде новые правила не отменили. Фильмы XX века типа The Parallax View, где герой Уоррена Битти без всякого досмотра садится в салон самолета и покупает там у бортпроводницы билет, смотрятся как утопии. В ходе войны с коронавирусом досматривают всех и везде, демократия превратилась в отвлеченное понятие, конституцию можно помещать в музей рядом с ассирийской клинописью.
