Реальность нашей цивилизации в ее нынешнем постмодернистском изводе — пустышка. Из нее успешно выкачан воздух культуры, когда-то общей для человечества, для отдельных стран, воздух, которым когда-то дышали люди и их сообщества — научное, художественное, литературное и так далее, воздух, посредством которого передавались мысли, идеи, понятия о правде и красоте. Когда-то не так давно люди еще не были нейронами, не были и атомами — были людьми. Но сегодня культура просчитана, выкачана, обработана, упакована и монетизирована — с высокой эффективностью. Новую реальность, в которой люди-нейроны соединены в единую сеть с компьютерами, строят гиперсети, которым нужно передавать сигналы как можно быстрее, со скоростью света, не тратя время и энергию на сопротивление плотного культурного пространства.
Технократам удалось опровергнуть Лейбница, который считал, что не бывает полной пустоты, и что если где-то нет материи, там обязательно присутствует сознание, дух. Нет, в прекрасном новом мире айфонов и приложений здоровья реальность подвергается тотальному выкачиванию, и человеческое сознание заменяется мерцающим возле-знанием, этим гипнотическим состоянием, когда человек становится совершенным нейроном, цепляясь дендритами своей руки к нейрону-смартфону.
Итак, реальность нашей цивилизации — это яйцо, ну, а камень, которым наносится удар — это коронавирус.
Предел в придании своему войску формы — это достигнуть того, чтобы формы не было.
К коронавирусной армии мы обратимся позднее, а теперь стоит разъяснить, чем так ценен для корпораций «большой цифры» человек-новая нефть. Здесь необходимо большое отступление, ибо нужно поставить читателя в контекст, а материалов на эту тему очень мало. Большие СМИ в России перестали быть профессиональными, материалы про технологии там часто делаются «по заказу», то есть за деньги или за доступ к административному ресурсу, о чем читателю, разумеется, не сообщают. Кроме того, информация о бизнес-модели «поведенческой экономики» и «надзорного капитализма» сознательно скрывается от все менее образованного общества «Яндексом», Сбербанком и другими компаниями, которые разрабатывают золотую жилу «новой нефти». Поэтому не расскажут об этом и эксперты, работающие на эти компании или зависимые от них. Хотя в англоязычных странах на эту тему существует целое море литературы, в том числе академической, выходят книги и публикации в «большой прессе», в России такие сведения маргинализируются или замалчиваются, а их авторы провозглашаются «конспирологами и алармистами».
Человеческая бигдата (ЧБД) не зря рассматривается как стратегический ресурс. Она действительно напоминает нефть еще и в том смысле, что лежит в основе новой экономики, служа своего рода мультипликатором. Если у вас есть доступ к ЧБД — будет множество «иксов», порядков прибыли, ибо на простые «персональные данные» наслаивается множество других данных, составляющих ЧБД, из которого, на своего рода нейросетевых станках — системах искусственного интеллекта — производятся поведенческие продукты и продукты управления.
На торговле человеческими данными можно заработать по-разному. Во-первых, напрямую продавая, покупая и передавая исходные персональные данные людей — здесь речь идет о данных паспортов и других документов, информации о месте жительства и так далее. Это данные, на которых особо не заработаешь, во всяком случае честно, если не обращаться к каким-то мошенническим схемам. Напрямую продавать такую информацию — все равно что впаривать дискеты с данными по электричкам — такое было лет двадцать назад, но не имеет смысл сегодня. Однако именно о таком способе заработка на данных чаще всего пишут СМИ, эта тема обсуждается на круглых столах, фигурирует в законах…
Часто при этом говорят о так называемых «обезличенных данных» — имеется в виду, что собранные данные якобы можно лишить привязки к определенному человеку. Технически такое возможно, хотя задача эта сама по себе непростая — но гораздо меньше говорится о том, что обратную задачу — идентификацию личности по набору данных — можно решить без проблем, причем пользуясь не какими-то секретными базами, а лишь информацией из открытого доступа. Люди сегодня оставляют столько цифровых следов, что говорить о каком-либо реальном «обезличивании» кого бы то ни было не приходится.
