Проверку реальностью выдержали не только российские элиты. Странным образом, вирус, отнюдь не первый в новейшей истории, ставит в тупик маститых экспертов, глав ведущих корпораций, президентов и министров по всему миру. Впросак попали целые институты и мозговые центры с нобелевскими лауреатами, обнулились тысячи страниц планов и прогнозов, сделанных на бесчисленных деловых завтраках и конференциях в самых престижных местах планеты.
Сколько времени продлится кризис? Сколько людей погибнет — в том числе от экономических неурядиц и сопутствующих войн? Что будет с природными ресурсами? Что станет с экономикой и финансовой системой, банками, крупными корпорациями? Выживет ли капитализм, что станет с демократией? Сколько рухнет режимов? Какие последуют волны миграции, как изменятся политические и национальные границы? И самый главный вопрос: что на самом деле происходит?
Когда чума пришла в Европу в XIV веке, она забрала на тот свет так много людей, что стало некому работать. Работники стали так ценны, что феодалы были вынуждены облегчить их положение, а в некоторых странах началось освобождение крестьян.
Но сегодняшняя ситуация не такая. Коронавирус убивает потребителей в тот момент, когда экономика перестала производить. Мотор экономики — потребление — заглох. Устранение потребителей и спроса снимает напряжение с рынков и облегчает задачу государств. Умирают старики, которым нужно платить пенсии. Технократы довольны: легче идет оптимизация бюджетов. Коронавирус, в отличие от чумы, понижает ценность жизни. Новой экономике, где роботы производят всё, люди противопоказаны: чем меньше их в компании, тем больше за нее дают на рынке и тем охотнее в нее вкладывают инвесторы. В идеальной компании не должно быть работников вообще. Поэтому коронавирус работает на капитализацию. В этом сегодня суть цифровой экономики.
В отличие от чумы, коронавирус не делает выживших свободнее — наоборот, им предстоит жить в мире, где ценность человеческой жизни постоянно падает. Во время коронавируса вся экономика стала сплошным убытком. Коронавирус работает на экономический императив, экономический императив работает на коронавирус.
То, что происходит сегодня — логичный этап развития капитализма, который повторяет во многом вторую промышленную революцию. Тогда природные ресурсы вошли в оборот рынка и стали основой расширенного воспроизводства. Рос капитал, а государством стали управлять как фабрикой.
Сегодня вместо природных ресурсов корпорации извлекают человеческий опыт. Слежка проникает внутрь человека, он взламывается, и из этого взломанного человека, при помощи обработки полученных данных системами машинного обучения, нейросетями, искусственным интеллектом, производится продукт в виде предсказаний. Появился весьма развитый рынок предсказаний человеческого поведения, где предсказательные продукты продаются в виде фьючерсов.
Смена экономического императива и появление совершенно новой бизнес-модели прошло практически незамеченным не только для населения, но даже для компаний, которые, тем не менее, уже работают внутри этой модели. Этот императив создали глобальные монополии, которые некоторые называют FAGMA — Facebook, Apple, Google, Microsoft, Amazon. Иногда к ним добавляют IBM и некоторые другие, а также китайские компании типа Badoo, Tencent, Alibaba и другие, которые действуют в той же парадигме. Эту модель исследовательница из Гарварда Шошана Зубофф описала в своей книге «Эра надзорного капитализма», и именно эта модель надзора и слежки за поведением масс задает направления развития и бизнесу и обществу. Более того — мобилизовав все свои медиа-возможности и лоббистские возможности, они убеждают общество в том, что «другого пути нет».
Нельзя сказать, что предсказаний коронавирусной катастрофы не было совсем — но тех, кто осмеливался выступить против сложившегося элитного консенсуса, записывали в маргиналы и конспирологи. Так, американский эпидемиолог Ларри Бриллиант еще в 2006 году предлагал создать глобальную систему по предсказанию инфекционных заболеваний и борьбе с ними, утверждая, что в противном случае мы наверняка столкнемся с эпидемией, жертвами которой станут миллионы людей, а экономика потеряет триллионы долларов. Никто не слушал этого «алармиста», как не слушают сегодня тех, кто обращает внимание на риски и угрозы от систем с искусственным интеллектом.
В начале коронавирусной истории бытовала точка зрения, что традиционные ценности вернутся, вместе с национальными государствами. Возникла странная иллюзия, что границы между странами и блокпосты на дорогах — лучшее средство против вируса. Писали о том, что вирус смоют с лица земли, и все вернется на круги своя. Все «будет как при бабушке» — ну разве что одни финансисты скупят все, что подешевело, и будут править вместо других финансистов. Писали даже, что все так и было задумано.
Но ни отката в далекое прошлое, ни сохранения нынешнего мироустройства не будет — хотя элиты и хотели бы «все изменить так, чтобы ничего не поменялось».
