В 2016 году, более чем десять лет после китайцев, европейцы попытались отгородиться от американцев по-своему — законом GDPR (General Data Protection Regulation). Этот свод правил предусматривает довольно жесткое регулирование доступа к персональным данным, который в Европе действительно невозможен без согласия человека. В законе существует также важное «право быть забытым» — то есть право человека на уничтожение своих персональных данных, полученных любым путем. Можно сказать, что концепция европейского закона исходит из того, что человек все-таки признается существом с сознанием и свободной волей. Этот чрезвычайно смелый по нашим временам подход работает, и многие страны взяли его на вооружение. Даже в самих США схожие законы принимаются на местном и региональном уровне — например, в штате Калифорния. В Европе американцы вынуждены платить большие штрафы за то, что в других странах типа России им сходит с рук. Даже в России, где технократы получили карт-бланш, начинают звучать голоса о конституционности свежеиспеченного федерального законодательства о ЧБД.
Все это представляет серьезную угрозу для американской «большой цифры». Своих Google и Facebook у европейцев нет, поэтому цифровые европейские души все равно скупают американцы. Но скупают задорого. Кроме того, идея о том, что человек обладает свободой, может закрепиться в умах.
Все это, вместе взятое, возможно, и побудило американцев начать в Европе войну. Она нужна, чтобы окончательно закрепить свои цифровые победы в Европе. Вспомните, как они пытались выгнать оттуда китайцев с их 5G и интернетом вещей. Конечно, европейцы способны быть независимы только до определенного предела, ведь Европа до сих пор оккупирована. Поэтому пойти дальше GDPR и ввести меры наподобие китайского «Золотого Щита» они не смогут. Но европейцы прекрасно понимают и то, что отступать некуда: если они отдадутся на волю FAGMA, то окажутся в полном подчинении у империи. Чтобы оттянуть момент истины в отношениях с американцами, они постарались воспользоваться торговой войной КНР и США, которая идет уже года полтора. Но понаблюдать со стороны у европейцев не получилось: коллективная «большая цифра» решила рубить гордиев узел.
Коронавирус пришелся весьма кстати — если бы его не было, его нужно было бы выдумать. Инфовирус, пришедший вместе с ним, взломал коллективную защиту не только индивидуальных организмов, но и организмов целых наций, открывая двери алхимикам — информационным менеджерам, которые сумели парализовать волю к действию и обрушить старую экономику, расчищая место для новой инструментальной экономики. Казалось бы, поведенческая экономика зависит от потребления и стабильности потребительского общества, так что наносить по ней удар нет никакого резона. Компании «большой цифры», делающие миллиарды на таргетированной рекламе, действительно чуть просели, — но сиюминутные потери обернутся расширением рыночной доли, которая сейчас будет иметь большее значение, чем даже абсолютные цифры прибыли.
Ибо закончился 75-летний период «большой спячки» после Второй мировой войны, когда западные общества подернулись ряской трансконтинентального «общества всеобщего благоденствия». Наступают времена, когда большая рыба будет беспощадно пожирать маленькую, и даже экономика станет другой. Потребительской эре приходит конец, хотя долго еще люди будут пытаться сохранить свои привычки. Но пришел другой мир, управляемый силами, с которыми человеку уже не справиться — и не только человеку с улицы, но и условному магнату с клюшкой для гольфа.
Это будет мир растущего неравенства, которое уже не будет прикидываться равенством и контроля, который не будет прикидываться помощью. Неопределенность в этом мире, управляемом сетями из людей и искусственного интеллекта, будет очень высока по причинам, описанным выше. Но система будет реагировать на рост неопределенности закручиванием гаек: чем выше нестабильность, чем жестче контроль.
Это будет мир, где за биологическим естественным вирусом следует искусственный, а за ими обоими — вирусы информационные, где вирусами дело не ограничится, и перманентная катастрофа станет нормой жизни — во всяком случае, на тот период времени, который потребуется, чтобы схватка за ЧБД завершилась победой самой сильной и самой упорной стороны.
Это будет временем отрицания человека и его дополненного выживания в джунглях умных городов, с продолженным парадом потребления и демократией не людей, а объектов, что позволит включить человека в потребляемый контур.
Характер этого нового общества — тема отдельной статьи. Нет здесь места писать и о том, как разворачивалось эмоциональное заражение, как готовился информационный блицкриг, когда непрекращающийся спектакль-коронавирус взломал коллективное сознание и водрузил в его центре свой трансформер-трон.
Вернемся к геополитической составляющей вирусной войны. Интересно, что ее организатором выступает не администрация США, а именно FAGMA.
