Наблюдая за разгоревшейся торгово-информационной войной между США и Китаем, приходит в голову мысль о том, что в финале партитуры — уничтожение «старой» глобальной экономики и выход Цифрового Левиафана из тени как спасителя человечества. Может ли странным оркестром, где свои места за инструментами заняли Трамп, Байден, председатель Си, Меркель, Камала Харрис, Билл Гейтс, другие политики, экономисты, эксперты, журналисты, дирижировать какая-то сущность, о воздействии которой пока мы можем судить лишь по косвенным признакам? И кому был бы выгоден такой сумасшедший концерт?
Начнем с ответа на второй вопрос. Бенефициаром нынешнего карантинного капитализма и будущей экономики перманентной катастрофы являются крупные мировые технологические гиганты, плюс Федеральный резерв США. Каким-то странным образом перед самой бедой у «Гугла», «Амазона», «Фейсбука» и «Майкрософта» образовались большие запасы кэша, они смогут скупить и скупают за бесценок все, что посчитают нужным. Деньги без процентов им дает ФРС, попросту включив печатный станок. На пике коронавирусной истерии капитализация «Амазона» резко выросла, корпорация нанимает десятки тысяч людей из тех миллионов, что каждую неделю теряют работу. Эксперты предсказывают «Амазону» по итогам большой коронавирусной распродажи 10 процентов американского рынка ритейла, но если случится другая катастрофа или серия катастроф, вполне возможно, детище Джеффа Безоса останется единственным игроком. У других компаний «большой цифры» похожие истории: локальные потери компенсируются созданием олигополий на ключевых рынках. Кризис переживут лишь цифровые в основе бизнесы, которые, как я писал выше, будут вынуждены платить монополистам ренту просто за возможность существовать.
Но дело не ограничивается скупкой резко подешевевших акций. Уже сегодня вырисовываются контуры дивного нового мира, в котором «большая цифра» в союзе — до поры до времени — с государствами — открыто управляет человеческими массами. Только цифровые корпорации, ставшие государствами и государства, ставшие цифровыми корпорациями, смогут оперативно реагировать на критические или даже катастрофические взлеты и падения «прекрасного цифрового грядущего», — изменения, не подчиняющиеся привычным алгоритмам.
Может ли режиссером нынешней постановки быть искусственный интеллект? Возможно ли это, ведь ученые говорят, что на пути к созданию так называемого «общего искусственного интеллекта» еще очень много препятствий, некоторые из которых кажутся непреодолимыми!
Это так — но для ведения «Большой игры», итогом которой может быть глобальный экономический крах, вполне достаточно сетевого взаимодействия «узких ИИ», каждый из которых выполняет свою задачу, в то время как сеть работает по принципу роя — пока что не без участия человека или людей, которые принимают решения. Или считают, что они принимают решения.
Как это может быть? Прежде всего, надо понимать, что уже сегодня в распоряжении правительств и корпораций находятся высокоэффективные и прекрасно масштабируемые системы с ИИ, которые способны не просто отслеживать, но и управлять поведением как отдельных людей, так и сообществ, наций и их лидеров. Еще в 2013 году Эдвард Сноуден раскрыл многое о не только о методах слежки NSA (Агентства национальной безопасности США) за миллионами людей в США и во всем мире, но и о том, как эта информация обрабатывается и используется. Любопытно, что именно с того момента прекратились публикации о гигантских центрах, вооруженных суперкомпьютерами, которые, используя реальные цифровые профили сотен миллионов людей, по заданию правительства моделируют разные социальные и экономические ситуации. Например, такая система потенциально может смоделировать объявление в стране военного положения, с пошаговыми инструкциями другим системам и органам о том, что надо делать в какой момент времени. Со времен разоблачений Сноудена технологии совершили большой скачок, и последние публикации дают понять, что существуют сети виртуальных агентов — ИИ-систем — которые работают в реальном мире, направляя действия «реальных агентов» — то есть людей, сообществ, организаций.
Человек — это статичная и очень уязвимая система, подверженная усиливающимся атакам все более цепких алгоритмов ИИ. Их цель — составить самое полное представление о нас, о том, что мы делаем, что чувствуем, во что верим, и почему действуем так, а не иначе. Алгоритмы установили практически полный контроль над информацией, которую мы потребляем, а корпорации и правительства вкладывают в новые разработки десятки миллиардов долларов с тем, чтобы «стать лидерами» в отрасли, чьим главным бизнесом сегодня становится управление человеческим поведением. Это поведение рассматривается сегодня в терминах бихевиоризма и «роевого мышления».
