В семье не препятствовали его поступлению в университет. Что ж, и на том спасибо. Учась на юриста, он вступил в тайное общество и обрел истинного вождя. Тогда ему всё стало ясно с дальнейшей жизнью, Медведь полностью утвердился в стремлении снести это царство лжи до основания. Годы после разгрома, находясь под надзором полиции, посвятил работе над собой. Укреплял тело через физические упражнения, с мужиками в деревне сеял и убирал урожай, освоил столярное ремесло, научился обращаться с лошадьми. Заодно уяснил, что от дикого и темного народа ждать нечего. Только самоотверженные герои разожгут очистительный пожар.
Экспедиция в Сербию добровольцем была вовсе не ради каких-то братьев-славян. Медведь решил испытать себя по-настоящему, без шуточек, пройти своего рода крещение огнем и мечом. Пяти месяцев под знаменами генерала Черняева20 хватило за глаза. Пыль, грязь, вечное чувство голода в животе, тяжесть, натертые ноги… Хорошо, что не сложил голову в чужих горах чёрт знает, за чью выгоду. Загорел буквально по-эфиопски и привез оттуда турецкий кинжал, который пригодился против чиновника.
Этим клинком он угрожал ему, когда вытрясали из Владыкина собственноручное письменное признание в развратной связи с малолетними. Ну, и вертелся же он и скулил… В арке Медведь исполнил всё гладко, напрасно Кречет стыдил его при товарищах. Четким движением зашел советнику за спину и всадил кинжал по самую рукоять. Кто мог предугадать появление тех олухов? Будь там один свидетель, он и его отправил бы на тот свет, но связываться с двумя поостерегся.
Когда брали лавку, Кречет поручил ему стоять снаружи, сторожить вход. Уже после, на безопасном расстоянии от нее, он признался Медведю, что новый «Смит-и-Вессон» дал осечку после третьего выстрела. Медведь злорадствовать не стал, вошел в положение. С кем угодное может казус приключиться. Пускай выживет тот продавец, ничего страшного. Эх, если б всё-таки можно было пощадить Надежду… Хватит, бесполезно вспоминать.
Что гласит «Катехизис революционера»21? «Все нежные чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже самой чести должны быть задавлены в нем единою холодною страстью революционного дела». Точнее не скажешь. Прав Кречет, и он по праву первый среди равных. Ему доверено осуществить план… Всё продумано, даже этот косматый парик с бородой, как у Ивана Сусанина. Конечно, кожа чешется под ними адски, зато маскировка отменная.
<p>Глава седьмая</p>В прошлое и обратно
— Да-с, не имею желания знать, чем заняты и где, — отрезал статский советник Василий Семёнович Соколовский.
