— Но за шесть лет революционной деятельности ни разу не угодить в поле зрения политической полиции… Вы верите в то, что это возможно?
— Я верю в то, что возможно всё, что угодно. Люди извлекают уроки из приобретенного опыта.
По лицу министра читалось, что он хотел бы согласиться с Платоновым, однако предвидел возражения наверху.
— Вы считаете, Соколовский один, не привлекая внимания, постепенно собирал вокруг себя единомышленников и готовился к будущему выступлению?
— Он или тот, кого мы принимаем за него, не нуждался в десятках или сотнях последователей. У массовой подпольной организации век короткий, прежняя «Народная расправа» тому подтверждение. Об активности Нечаева Третье отделение знало еще до убийства Иванова, и переловить его адептов не составило труда. Малочисленность — не слабость, а козырь Кречета. А в одиночку он орудовал или за его спиной стоял кто-то, предстоит выяснить.
Выслушав коллежского советника, граф заглянул в свои записи.
— Я еду в Царское через полтора часа. Мы готовы ручаться перед государем, что раскроем и разгромим эту шайку до двадцать первого числа?
— У нас есть выбор?
— Выбора нет. Конечно, громы и молнии падут не только на нас с вами, и тем не менее, от этого не легче.
Григорий Денисович прекратил обозревать книжные шкафы с фолиантами и очень серьезно посмотрел на министра.
— Я прискорбно мало знаю о Соколовских. Следственные дела однобоки, по ним нельзя делать окончательные выводы. Прошу вас экстренно командировать меня во Владимир и Москву.
Граф Адлерберг недовольно нахмурился.
— Вы оставите Петербург в разгар событий?
— Те, кто отвечают за порядок и безопасность, сейчас предпринимают всё возможное. Едва ли моя отлучка скажется на их усилиях.
— Что ж, попытайте счастья.
Острое перо министра двора снова забегало по бумаге с водяными знаками и двуглавым орлом. Александр Владимирович, по своему обыкновению, набрасывал записку ко всем должностным лицам, в которой указывал на особые полномочия коллежского советника Платонова, а также необходимость оказывать ему всемерное содействие.
Прежде чем воспользоваться дарованными ему особыми полномочиями, Григорий Денисович побывал дома и сменил мундир на дорожный костюм. Небольшой чемодан с вещами ждал его, заранее полностью упакованный. Извозчик на набережной Фонтанки объявился быстро, и через несколько минут пролетка с Платоновым катила в сторону Миллионной улицы.
В роскошном доме Рихтеров готовились к похоронам. Старший сын Михаила Карловича, поразительно похожий на него, вплоть до усов, мужчина лет тридцати, громогласно выразил недовольство появлением постороннего человека. Пришлось, не повышая тона, сослаться на министра и государственные интересы. Инцидент был исчерпан, и Григория Денисовича сопроводили к хозяину.
Еще через несколько минут он опять сел в пролетку, ждавшую перед подъездом, и назвал адрес Третьего отделения. Возле особняка Кочубея опять велел ждать и караулить багаж, презентовав извозчику разменную монету. У дежурного в голубом мундире спросил подполковника Левковича.
— А, Григорий Денисович! Добро пожаловать, — жандармский офицер, вышедший к нему, расплылся в улыбке.
— Ушла телеграмма в Москву?
— Прямо с утра, без задержки. Придется подождать, про место жительства должны скоро ответить.
— Николай Владимирович отдал какие-то распоряжения на этот счет?
— Как обычно, установить наблюдение. Проследим, куда ходят, с кем встречаются. Дальше будет видно.
— Мне остается попросить у вас прощения повторно, — Платонов развел руками. — Обязательно встретимся в теплой обстановке, только теперь уже после моего возвращения.
— Куда же вы, если не секрет?
— Разве могут быть секреты от вас? Начну с Владимира, потом в Москве задержусь. Телеграфируйте мне, пожалуйста, до востребования, когда придет депеша. И, если не затруднит, предупредите своих коллег в губернских управлениях? Вдруг помощь понадобится…
— Можете на них положиться, — пообещал Левкович.
— Премного благодарен.
Начальник Николаевского вокзала, прочтя бумагу за подписью Адлерберга, незамедлительно выделил Григорию Денисовичу билет в вагон первого класса. Спустя час курьерский поезд мчал неприметного коллежского советника на юго-восток.
