— Вы посмотрите, дорогой Григорий Николаевич, — говорил начальник отдела кадров, перебирая бумаги, — как мы вперед шагнули! Прииск-то не узнаете: дома новые, школа-интернат, клуб. Народный театр имеем. Чехова, голубчик,* ставить будем!..
Лопаев слушал безразлично, но постепенно энтузиазм начальника отдела кадров стал увлекать и его. Да и можно ли было оставаться равнодушным ко всему, что касалось прииска, где геолог проработал столько лет?!
— Вы, голубчик, производством поинтересуйтесь. Помните, раньше твердили: истощается золото, запасов нет… Дудки! Нашли запасы! Ну и люди, конечно, сейчас другие…
В кабинет нерешительно вошли двое рабочих. Их лица показались геологу знакомыми.
— Мы не помешали?
—*Нет, нет, заходите. Характеристики готовы. — И, обращаясь к Лопаеву, начальник отдела кадров объяснил:
— В институт товарищи поступают. Заочно.
— Инженер нас знает. Работали мы у вас, Григорий Николаевич, помните?
Ну да, это те парии, которые никак не хотели идти на шурфовку полигонов, а рвались на драгу.
— Помню, как же! Вы еще хотели на другой прииск уйти, когда на драгу вас не пустил…
— Верно, — обрадовались оба. — Значит, помните!..
Лопаеву вдруг захотелось поговорить с этими добродушными парнями, похлопать их по-приятельски по плечам, но он смолчал и, не дождавшись, когда освободится начальник отдела кадров, вышел в коридор. Потолкавшись без дела в тесных комнатах приисковой конторы, геолог заглянул к кассиру, перебросился парой слов со знакомым электриком, угостил папиросами вахтера, служившего в этой должности с первого дня существования прииска, и пешком двинулся к районному центру.
— А у вас новый сосед, — любезно сообщила дежурная, когда геолог вошел в вестибюль гостиницы. — Спокойный, серьезный, в Москву в командировку летит.
В номере Лопаев увидел светловолосого плотного мужчину с большим выпуклым лбом и светлыми, чистыми глазами.
Oih встал со стула, вежливо поздоровался, назвал себя и предложил геологу свежие газеты. Но Лопаев, не склонный продолжать разговор, наскоро разделся и лег в постель. Сосед почитал еще немного и тоже стал укладываться. Утром он сделал зарядку и тщательно вымылся до пояса студеной водой.
За завтраком съел булку со сливочным маслом и выпил два стакана какао.
— Сухарь, — подумал геолог. — От такого жена сбежит.
До прихода автобуса было еще много времени. Лопаев подошел к стоявшему в стороне легковому «газику» и открыл дверцу:
— До «Гордого» подбросишь?
— Некогда, самолет жду.
— Тут недалеко, а самолетов раньше двенадцати не будет.
— Не могу!.. — отговаривался шофер.
