— Милицию вызвать трудно, — рассудительно заметил молодой парень в косоворотке. — На три с половиной километра поднялись мы над милицией!
— Путает старичок, — поддержал даму ее попутчик. — Ошиблись, папаша!
— Позволю вам возразить: часы действительно исчезли…
— Пусть нас, наконец, обыщут! — взорвался парень в косоворотке. — Воры мы, что ли?
— Верно, верно, — заволновались другие. — Пусть нас обыщут!
— А старика наказать «за клевету! — визгливо заключила дама с кольцами.
Огаркин молчал. Его совершенно не тревожило случившееся, с полным безразличием глядел он на старичка и суетившуюся около него стюардессу. Однако, когда самолет подруливал к аэровокзалу, 1где его поджидал выз- ванный по радио наряд милиции, Огаркин подошел к плотному мужчине в полувоенном кителе, пристально посмотрел в его открытое добродушное лицо, будто вспоминая, где он его видел, и сказал:
— Передайте оперативникам — пусть обыщут меня. Они вас послушают. — Потом тихо добавил: — Я ведь все понимаю…
Двое милиционеров пригласили Огаркина в дежурную комнату. Туда же носильщик доставил его багаж. Остальными пассажирами никто почему-то — не стал интересоваться…
Вскоре Огаркин и плотный мужчина в полувоенном вновь появились на летном поле.
— Насчет часов у вас ловко вышло, — сказал улыбающийся Огаркин спутнику. — Хорошо придумали? Только я сразу понял, что все это разыграно для того чтобы без шума пошарить у меня в вещичках. И вас я приметил, товарищ начальник!
Огаркина буквально распирало от удовольствия:
— За заботу обо мне спасибо! Теперь вы знаете, что золото я не везу. Не занимаюсь этим, бросил…
Романов тяжело переживал неудачу… Казалось, все было предусмотрено, продумано — и вдруг такой просчет.
— А враг оказался умнее, чем мы думали, — сказал Ильичев после доклада начальника ОБХСС. — Обошел нас Огаркин, не удалось «потушить» Свечу. Продолжает чадить…
— Если верны наши данные, Свеча должен скоро вернуться. Будем готовы его встретить.
— Ну, а что нового слышно о Лопаеве? — спросил Ильичев, обращаясь к Доронову.
— Инженер-геолог по-прежнему ездит по приискам ю участкам, собирает документы для оформления пенсии. Никаких подозрительных встреч не наблюдалось.
— Может, совесть в нем заговорила? Потому и не решается пойти ла преступление.
— Возможно. И такое бывает в наше время. Но мы не смеем поверить в его перерождение, пока не проверим десять, сто раз…
На другой день стало известно, что накануне своего отъезда Свеча-Огаркин пытался скупить у старателей золото, но потом почему-то перенес срок «аукциона» на первые числа июля.
