«Джун» очень симпатичное местечко, шикарно оформленное в арабском стиле. Секьюрити на входе: бритоголовый турок лет тридцати, молодой поляк и улыбчивый румын неопределённого возраста. У дверей с пяти вечера до закрытия также присутствует симпатичный ливанец в национальных шароварах, жилетке и шапке, который открывает посетителям дверь. На кассе при входе русская девушка – блондинка с задумчивыми голубыми глазами, нежной улыбкой, подчёркнутой перламутровым блеском, искренне приветливая. Позолоченная лестница от дверей вниз, в клуб, находящийся ниже уровня первого этажа, осыпана лепестками бордовых роз. Спускаясь по ней, посетители попадают на ресепшен, где их встречает другая русская девушка – карие глаза, брюнетка. Улыбается, но как-то по-английски, с безразличием. Её обязанность – встречать гостей, что она и делает. Пол здесь также позолочен. Вдоль стен стоят свечи и цветы. Палочки с сандаловыми, лавандовыми и прочими эссенциями разносят запахи востока по залу, который заставлен столиками с фруктами и вином. Мы пришли рано. Садимся за круглый маленький арабский столик, ждём, пока все соберутся.
В августе «Джун» становится очень закрытым местом, куда вхожи только арабские принцы, нефтяные магнаты, богатые бизнесмены, очень дорогие арабские проститутки и шлюхи рангом пониже – 99 % девушек, присутствующих в клубе во время арабских ночей, приглашены для «эротических» развлечений гостей.
«Джун» открыт с пяти вечера, но на самом деле начинает свою работу в три часа ночи, когда большая часть других клубов Лондона закрывается. Вход на арабскую ночь стоит сто фунтов с человека. Пускают далеко не всех. Заказать столик стоит тысячу фунтов – цена, впрочем, типичная для многих модных столичных клубов. Если столик заказан на четверых парней и к ним в процессе вечеринки присоединились девушки, с которыми они только что познакомились, то с их столика снимают ещё по сотне за каждую девушку, присевшую к ним более чем на полчаса.
Особенно престижным считается сидеть с арабскими девушками в парандже. Кажется, что эти недотроги волей какой-то нелепой случайности (даже не случая!) попали в подобное заведение, но нет, их выбор вполне осознанный. Арабские мужчины дорого платят за то, чтобы понежиться с этими девочками. В их странах большая часть девушек – девственницы, и если они и лягут с мужчиной в постель, то только в первую брачную ночь. Именно поэтому арабские девушки, развращённые жизнью в Лондоне, пользуются такой популярностью среди этих мужчин. Они являются тем, чего нельзя получить, а значит, олицетворением, пусть и поддельным, самой лакомой добычи. Девушки в парандже – самые дорогие проститутки. За вуалью можно увидеть лишь то, что их губы очерчены помадой, глаза обведены чёрным карандашом, а брови тщательно отсмолены. В принципе, это очень даже симпатичные девушки. Проходя по залу, они неизменно оставляли терпкий след дорогих духов.
Польские шлюхи, которых было немного, несмотря на свой экзотичный для арабов вид, популярностью не пользовались. Они смотрелись пошло по сравнению с девушками в парандже. С разгаром ночи девочек становилось всё больше и больше. У этого мира была своя мода. 70 % девушек были одеты в цвета зебры и леопарда. Одна кудрявая красавица отличилась своей прямотой, заявившись в джинсах «Oh, My Gold!!!»[97] и двумя симметричными коронами на обеих половинках её задницы. Топ другой гласил: «F…CK. All I need is U».[98] Такая прямота упрощала бизнес.
Мальчикам не нужно было гадать, обидят ли они девушку, если предположат, что она такая же, как и все. Особенно контрастно по сравнению с окружающей обстановкой смотрелась надпись «Too bored to FCUK»[99] на чёрном фоне майки у поклонника магазина «French Connection UK». Такой вызов оскорбил нескольких девушек. «Наверное, у него просто нет денег», – решили они.
Большинство арабов, которые приходили в «Джун» каждый день, уже знали друг друга. При встрече они целовались три раза в щёки и нежно называли друг друга «хабиби».[100] За стол и девочек они неизменно платили наличкой. Дело было даже не в том, что деньги были грязными, а в особенном чувстве удовлетворения от энергетики толстых пачек с красными купюрами. Очевидно, они получали огромное наслаждение, расплачиваясь с изумленными официантами множеством банкнот. Однако то, что десять минут назад чуть ли не до драки спорили с менеджером из-за каждой копейки в предъявленном счёте, они не афишировали.
