Шестигранная, практически пустая комната объединяла пространства бывшей галереи «навесного боя», толстостенным балконным выступом опоясывавшей всю башню – архитектурного ухищрения, задуманного в не столь уж давние времена осад и крепостных арбалетов. Король Англии, его величество Эдуард VI сидел на подоконнике переделанной в окно широкой бойницы, под проемом которой не было ни карниза, ни даже стены – лишь короткий, почти вертикальный каменный откос, и дальше – сорокаметровый обрыв до самой земли. Это был явный знак, и Ричард этот знак оценил вполне. Рядом с королем стоял небольшой переносной террариум с автономным обогревом – там расположился Мистер Батлер, впечатляющих размеров жаба, любимица короля, которую он собственноручно спас еще в виде полумертвого головастика, выходил и выкормил мучными червями. Теперь Мистер Батлер, проявляя недюжинные интеллектуальные способности, Эдуарда признавал, приветствовал на свой манер и, судя по всему, души в нем не чаял.
– Лу, ну что опять за причуды? – спросил Ричард.
– Причуды все те же, – хмуро ответил тринадцатилетний король. – Ничем новым, дядя, я тебя не удивлю. Просто раньше я говорил, что не хочу быть королем, а теперь скажу, что отказываюсь быть королем. Я хочу уехать – из Рочестера, из Англии, вообще из этого мира и зажить где-то как частное лицо. Я знаю, ты в силах такое для меня устроить. Если ты откажешься, я покончу с собой. Я найду способ. Вот и все.
Ричард взял одинокий стул, стоявший у стены, и сел рядом с Эдуардом.
– Лу, объясни, отчего ты так непреклонен? Ты же все знаешь не хуже меня. Быть королем не так уж плохо. Сейчас у тебя положение, почет, власть, и никаких забот о хлебе насущном. И это даровано тебе уже одним фактом рождения. Если ты превратишься в обычного человека, тебе придется пробивать дорогу самому, терпеть издевательства сверстников, а дети – жестокий народ, надо будет много учиться и работать без скидок и поблажек, доказывать свою состоятельность, мириться с властью идиотов, сносить унижения, неправый суд, заносчивость вельмож, и более всего – насмешки недостойных над достойным. Ты лишишься своей брони.
– Я тоже знаю эти стихи, – невольно копируя его бесцветную интонацию, сказал Эдуард. – Но эта броня не спасла многих и многих от твоих пыток и кольев. Мое положение не принесло мне любви единственной женщины… – Тут он на мгновенье замолк. – Пусть будет так. Пусть будут все эти несчастья, но это будут мои несчастья, по моей вине, и если даже меня убьют, то не из-за этого резного стула на возвышении со ступеньками, на котором, чтобы усидеть, надо непрерывно убивать самому. Это не для меня! Пусть будет так, как ты говоришь, пусть это будет моя судьба. Все равно здесь я не останусь. Ты просил у меня еще четыре года. Я не могу тебе их дать.
– Ты же видел Родерика, – сказал Ричард. – У него конфликт с отцом, и он собирается уехать учиться. За тридевять земель, заковыристая школа, или колледж, и вот их диплом ему до зарезу хочется повесить на стенку. Отнесемся с уважением, думаю, это из-за его семейных ссор. Так вот, он предлагает взять тебя с собой в этот колледж и обещает за тобой присматривать.
– Невероятно! Я буду студентом? Замечательно! А где это?
– Шотландия, у них это на севере. Родерик говорит – очень красивое здание, целый замок. Ехать туда на поезде, это он тебе сам объяснит, из Лондона.
– А как называется?
– Точно не помню, какой-то кабан или бородавочник, связано с местной легендой. Вариант действительно неплохой, школа старинная, элитная, и ты автоматически попадаешь в элиту, но, Лу, у них там нет аристократии, у тебя не будет никакого звания, даже баронского… Что же мы творим…
– У меня будет семья?
– Да, древний род, куча всяких тетушек, дядюшек, кузенов и прочей дребедени. В деньгах недостатка не будет, мы с Родериком позаботимся.
– Я не об этом. А мать, отец?
– Да, разумеется, но тут тебе тоже не повезло. У них там какая-то война, и твои приемные родители угодили в переплет и слегка подвинулись рассудком. Родерик, впрочем, обещает устроить так, что ты сможешь с ними общаться – в каком-то там измерении – черт разберет, но вроде он знает способ. Сейчас во главе семьи стоит бабка – дико властная и вздорная старуха, ты от нее натерпишься… Ты должен ее бояться, Лу.
– Я царствовал в правление Ричарда Глостерского, – безучастно ответил Эдуард. – И остался жив. Мне нечего бояться на свете.
Ричард только вздохнул:
– В любом случае перепалок на твою долю хватит. Лу, куда тебя черти несут?
Король лишь небрежно махнул рукой:
– А дальше?
– Закончишь школу, Родерик возьмет тебя к себе ландшафтным дизайнером, потом станешь преподавать в этом же колледже, у тебя будет дом, выезд, деньги, жена, дети… все не так уж плохо.
– Я женюсь?!
– Да, но на простой девушке, даже не дворянке! И до конца дней учить ботанике бессмысленных оболтусов! Лу, ты король, опомнись, пока не поздно!
– Дядя, ты ничего не понимаешь! Это прекрасно! Как меня будут звать?
– Невилл.
Эдуард поднял глаза к потолку и зажмурился.
– Очень хорошее имя.
