Первый этаж, не считая гостевых и хозяйских спален, ванной, кухни и прочего, занимала гостиная – довольно сумрачное пространство с камином и нишами вокруг длинного стола, окруженного высокими готическими стульями, сделанными по специальному заказу, обошедшемуся хозяину в астрономическую сумму. Второй этаж, куда вела едва ли не из середины гостиной очень недурной работы лестница, именовался и по большей части был галереей, которая на балках и внушительных столбах охватывала почти все внутреннее пространство дома. Стены здесь исчезали, начисто скрытые книжными полками, доходящими до потолка, прерывали их только окна – два выходили на Куинсмилл-роуд, и одно, полукруглое в торце, загороженное снаружи прелестным хаосом еще черных по весне ветвей с едва начавшими набухать почками – на узенький палисадник и глухую стену соседнего дома. Кроме того, имелись еще два промежутка – в одном размещался письменный стол Диноэла с торчащим над ним разболтанным шарнирным коленом хайтековской настольной лампы, а во втором – кровать с шотландскими пледами и парой волчьих шкур, из-за спинки которой прекрасно просматривались все двери. В скобках можно заметить, что нежданного гостя, вознамерившегося прострелить галерею снизу даже из чего-нибудь сверхмощного, ожидало серьезное разочарование.
Диноэл с удовольствием сбросил плащ и выпутался из сложной сбруи.
– Алекс, ванну и поесть, что-нибудь из твоих фирменных деликатесов – солянку, например… Знаешь, сколько я не видел человеческой еды?
Ванна была громадная, Дин с наслаждением погрузился в ее зеленоватое обжигающее лоно – пены и всяких изысков вроде джакузи он не выносил – и, закрыв глаза, начал потихоньку расслабляться, но тут выяснилось, что в программу удовольствий добавлен еще один пункт – Алекс очутилась рядом, молнии на ее черных кожах пророкотали латунными голосами, протрещали липучки, слетела майка, и красотка во всем блеске своих несколько отяжелевших, но по-прежнему спортивно-прокачанных прелестей бухнулась в воду напротив Дина.
– Ихтиандр, сын мой, – спросил Диноэл без всякого, впрочем, удивления и даже не открывая глаз, – что это тебя разбирает?
– Ну, знаешь, – гневно возмутилась Алексис, – имей совесть. Сколько мы не виделись? Или тебе моя попа разонравилась? Нашел лучше?
– О господи, – вздохнул Дин. – Вот уже действительно, проще согласиться, чем объяснять. Ладно, только сделай все сама, а то я сегодня что-то напрыгался.
– Не сомневайся, плюс еще помоем и массаж в качестве бонуса. Надеюсь, вы запомните наше скромное заведение…
По ходу дела выяснялись разные интересные вещи. Олбэни Корнуолльский и впрямь женится на королевской внучке, ученой американке Мэриэтт Дарнер, ныне герцогине Ричмондской, так что на его многолетнем романе с Маргарет Эрскин можно ставить точку – в ближайшее время торжественная помолвка, а осенью свадьба. Сам его величество Ричард III вскоре отбывает в Реймс, на подписание очередного англо-французского мирного договора, и сколько там пробудет – неизвестно. В нынешний сезон в Лондоне мода на все итальянское. Среди контактерской публики на Тратере слухов, как и везде, хватает, но сами ветры перемен здешнего запечья пока что коснулись мало, так что Диноэла тут, как и прежде, воспринимают, как грозного, великого ветерана, начальника всемогущих Спектров. Ясное дело, слетали и не такие головы, но на данный момент общее мнение таково: если уж для закрытия темы прислали эдакого зубра, значит, верхам возня в тратерской тьмутаракани обрыдла окончательно, и проект накрылся всерьез и надолго.
– Куда ты гонишь? Я не железный.
– Не мешай, – восторженно простонала Алекс.
Переведя дух, они перешли к насущным темам.
– Ну, какие новости? Все погибло? Конец света? – спросила Алекс.
– Конец не конец, а дела неважные. «Спектр» закрывают, отдел тоже. Да еще здесь веселье по первому разряду.
– А Кугль? Он тебе сказал то самое? Что ты искал?
– Нет. Это не то. Что-то другое.
– А что?
– Спроси что-нибудь полегче.
– Как там Черри?
– Ты знаешь, что с Черри. Я давно ее не видел.
– Я всегда знала, что Черри что-то затаила. Она всегда была себе на уме. И можешь не устраивать мне своих проверок. Меня не зомбировали и не подкупали.
– Очень жаль. По крайней мере, я знал бы, что делать.
– Убери мне этот шрам.
– Со шрамом ты мне больше нравишься.
– Нравлюсь! Все равно же ты на мне не женишься. И вообще ты больше смотришь на Эшли.
– Не женюсь, и Эшли тут ни при чем. Алекс, как только ты соберешься замуж, шрам я тебе немедленно уберу. А пока ты на государственной службе, уж пожалуйста, будь любезна, потерпи. Где Анна?
– Анна теперь отрезанный ломоть. Открыла собственный салон. Она в большой чести у Ричарда. Эта грымза так высохла, что одна задница осталась, да и та обвисла.
– А Катерина?
– Без понятия. Ее как угнали на Траверс, так с тех пор ни слуху ни духу.
