Пауза, и тут на Диноэла накатило то внезапное спонтанное и легковесное прозрение, которое по большей части и составляло его обычное общение с загадочным миром космической информации или, попросту выражаясь, его знаменитой интуицией. Это была обычная бессвязная мешанина образов и ассоциаций, но присутствие Мэриэтт почему-то сделало их необычайно сильными и яркими, это было как в детской игре, в которой Дину словно кто-то кричал: «Теплее, теплее… Горячо!» – и речь шла о том самом мороке, о наваждении, которое давило на него с первого часа прибытия на Тратеру. Он не стал сдерживать себя и, отвлекшись от прекрасной гостьи, проделал то, что сам называл «заглянуть под стол».
«Вот оно что. Наваждение – это воля Ричарда Глостерского. Вся эта миссия – с начала до конца его выдумка. Вот в чем ловушка. Весь мой визит на Тратеру, – думал Диноэл, вглядываясь в противоречивые контуры своих ощущений, – это замысел Ричарда. Он это подготовил. Подготовил для чего? Для того, чтобы я вел себя естественно. Чтобы делал, что захочу, что в голову взбредет. Что посчитаю нужным. На этом все и построено. Он готовился много лет. Они подставят тебя, предупреждал Айвен, они подсунут тебе куклу. Точно. Весь этот Лондон – кукла и подстава, и вот эта девушка тоже.
Теперь два вопроса. Как? Как ему это удалось? Как Ричард сумел рассчитать и подогнать ситуацию? Хотя бы даже зная будущее. Невозможно, и ответа нет. Второе. Зачем ему моя непосредственность? Зачем я здесь вообще нужен? Почему без меня не обойтись? Чего добивается, в какую игру играет губастый хитрец? Ясно, что ему нужен противовес Джону Доу. Но почему? Неведомо.
А вот и третий вопрос. Где же, прах его дери, чувство опасности? Какого черта молчит? Я лезу в пасть к гиене или нет? Если я разгадаю эту загадку, меня что, не убьют? Выходит, что и волки будут сыты, и овцы целы? Что-то не верится… Мир – театр, люди – актеры, Ричард – режиссер и драматург. Почти демиург. Что же за дьявольщина, какая же сила за ним стоит?»
– Сэр Диноэл, что с вами?
Дин осторожно вздохнул и поднял глаза на Мэриэтт.
– Леди Мэриэтт. Буду говорить честно. Сам не знаю почему, но мне не хочется вам врать.
– Похвально.
– Не уверен. Но неважно. В юности я тратил много сил, чтобы казаться тем, чем я на самом деле не был. И это мне в общем удавалось. Теперь я трачу вдесятеро больше усилий, пытаясь быть самим собой, и сплошь и рядом ничего не выходит… А, ну конечно, вас волнует, не строит ли оккупационная администрация в моем лице коварные планы. Леди Мэриэтт, нет больше оккупационной администрации, ваш дедушка уже сейчас может вытворять что угодно… Нет, дело не в этом. Я знаю природу нашей с вами озабоченности. Хитрость в том, что и вы и я оказались здесь не случайно. Мы тут по воле одного человека, которого оба прекрасно знаем. Мы оба – часть игры. И я пока не знаю какой. Некоторые догадки мне приходят в голову, но это пока только догадки.
– Вы еще и фантазер, – сказала Мэриэтт.
– Возможно. В таком случае скажу, что я и жив до сих пор потому, что верил в свои фантазии. Да, многие в них не верили. Вопрос, где они теперь… Мэриэтт, вы знаете, что общего между вами, Максимом Каммерером и господином Бэггинсом?
– Я с ними не знакома, но все равно интересно.
– Все вы желаете, чтобы вас не втягивали в это сомнительное предприятие. Вы рассуждаете так: «Я обеими руками за, но пусть это пройдет без меня!»
– Диноэл, право, я не понимаю, о чем вы говорите.
– Верю, верю, но не говорите, что ничего не чувствуете – что-то уж очень быстро вы меня поняли.
Тут Мэриэтт нахмурилась:
– Я просто обеспокоена, как и многие сейчас. Это неудивительно.
Дин сокрушенно покачал головой.
– Я слышу, Алекс внизу еле отбивается от лакеев… Что тут у нас? – Он поворошил визитные карточки на подносе. – Музыкальный вечер у графини Пемберли… А это что? Домашнее исполнение оперы Генри Перселла «Дидона и Эней» в частной школе сирот… Дети, что ли, будут петь? Миссис Денч – конечно, без меня рушится сложная система рассадки гостей, это уже в Сохо… Это только приглашения, но сейчас начнутся вторжения, поговорить нам не дадут. Леди Мэриэтт, предлагаю сбежать. Олбэни просил устроить экскурсию по Лондону – вот мы ее и устроим.
– О, нам придется пройти сквозь строй!
– Не придется. В жилище каждого титулованного злодея найдется пара запасных выходов, чтобы избежать нескромных взглядов. Извините за банальность…
Диноэл толкнул одну из полок, и она тотчас же уехала в стену, открыв довольно просторный проход.
– Подземный ход? В те самые катакомбы? – повеселела Мэриэтт.
– Нет, просто на кухню. Кстати, вот вам плащ, накиньте капюшон – и тепло и романтично.
Спустившись на кухню (Мэриэтт мгновенно осознала, что сопротивляться энергии этого человека совершенно бесполезно, да и особого желания не возникало), мимо как будто не обративших на них внимания Алексис и Эшли, они завернули за кафельный угол, которого Мэриэтт сначала даже не заметила, миновали полумрак щели между домами на Стивенедж-роуд и неожиданно вышли к набережной.
