– Вот здесь, за памятником адмиралу Остину, есть очаровательный скверик, можем спокойно присесть – с улицы не видно, и до полудня здесь мало кто бывает, разве что уж очень не повезет. Что касается катакомб, то их действительно немало, и образовались они весьма курьезным путем – неужели вам никто не рассказывал?
– Нет, и это моя вина – я мало интересовалась историей. Каюсь.
– Что ж, история простая. Ричард все время стремился поднять уровень правобережного Лондона. Причин тут много, но главная – наводнения, вы их не застали, но зрелище было впечатляющее – когда Твидл превращал улицы в каналы. Ваш дедушка поступил с присущей ему восхитительной простотой – засыпал улицы или просто взгромоздил там второй ярус – надо будет показать вам улицу Святой Марии – там идеально сохранились оба уровня. Таким образом, все первые этажи одним махом превратились в подвалы. Многие и раньше были соединены, для других соорудили тоннели – словом, образовался целый подземный город. Потом был построен Водосброс, наводнения прекратились, но подземелья никуда не делись, кое-где даже разрослись… В некоторых отношениях очень удобно. Но главная заслуга Ричарда не в этом.
– А какая его главная заслуга?
– Канализация. Настоящая, смывная – благо воду из Правого Твидла и северных гор можно гнать самотеком и в любых количествах. Колоссальная была работа – коллекторы, отстойники, сотни миль труб… Он выделял субсидии домовладельцам, а кто возражал или опаздывал к сроку – с тем опять-таки очень просто: на кол, без разговоров. Даже в трущобах поставили унитазы – хотя трущоб как таковых не стало, все снесли, то, что вы видите теперь, это совсем не те, прежние, лондонские трущобы… с обитателями тоже не церемонились. Была даже особая сантехническая полиция, она очень неприлично называлась в народе… Сортирные бунты – вы когда-нибудь о таком слышали? Зато результат бесподобный – из Лондона ушла чума. Новое поколение слышит только сказки об эпидемиях, которые опустошали страну… Добавьте еще такое невиданное чудо, как ежедневный вывоз мусора – Лондон стал другим городом… Хотя, думаю, многие вам скажут, что основное достижение короля – отмена корсетов.
– Как это?
– А вы не слышали? Был специальный указ – «Здоровье англичанок мне дороже…» – и так далее, с самыми суровыми карами за нарушение. Страна была потрясена. Страшный удар по феминизму, Ричард перехватил у них знамя…
– Замечательно, – сказала Мэриэтт. – И все-таки. Вы говорите, что мы с вами участники какой-то истории. Сидим в одной лодке. Поясните, сделайте милость, что вы имеете в виду? О чем речь?
Диноэл хмуро кивнул.
– Да, не вижу смысла скрывать. Вы или сами все уже знаете и гениально изображаете неведение, или вам в ближайшее время расскажут. Лучше уж узнать, что называется, из первых рук. Ваш дедушка, леди Мэриэтт, владеет некой тайной. Благодаря ей он стал королем. Благодаря ей он получил поддержку Кромвеля – надеюсь, не надо объяснять, кто это. Наконец, благодаря ей он купил сенатскую Комиссию, сменил руководство Контакта и вывел Тратеру из-под контроля Института. Долгожданная свобода, леди Мэриэтт, как бы вы сказали. Я бы это пережил, бог с ним, пусть даже в итоге меня и выставили с треском за дверь в моем родном ведомстве, но вот беда – черный ящик Ричарда по всем данным относится к разряду тех, что угрожают существованию человечества… И если я ничего не путаю, запродал его Ричард человеку, доверять которому уж точно не стоит.
– Ну хорошо, а при чем здесь я?
– Этого я пока не знаю. Но вы правы, есть у меня такая способность – видеть чуть больше, чем другие, и вот я вам скажу: Ричард не случайно привез вас сюда. Он знал, что мы с вами встретимся.
– То есть как это знал?
– Да уж вот так. Мэриэтт, только не делайте вид, будто вы не замечали, что ваш дедушка обладает способностью время от времени заглядывать в будущее. Идет игра, нехорошая игра, и нас с вами в ней используют. Как вообще вы оказались на Тратере, леди Мэриэтт?
– Тут нет ничего тайного – меня пригласил дедушка, все очень просто.
– Ну да. Не приглашал, не приглашал, а потом вдруг взял да и пригласил. Бьюсь об заклад, он при этом еще упоминал о кознях врагов и опасениях за ваше благополучие.
– А разве это не так?
– Это совсем не так, но бог с ним. А еще какими-нибудь событиями ваш выезд сопровождался? Как так можно все бросить и уехать неведомо куда за тридевять земель?
– Прямо допрос какой-то. Да, это был для меня очень тяжелый период. Я потеряла дорогого мне человека, и смена обстановки… Когда дедушка увез меня, я была даже рада. Впрочем, вряд ли это вам будет интересно. У вас замученный вид, господин главный враг английского народа.
– Ладно, леди Мэриэтт, вы мне не доверяете, и у вас для этого есть все основания. Хорошо, давайте вернемся к нашей экскурсии. Видите церковь там, за домами? Она на углу Роуберри Клоуз.
– Я прекрасно ее знаю – это Фуллхэмская музыкальная церковь. Только почему она так называется?
