Я схватил ее за руку и подтащил ближе к себе. Она удивленно вскрикнула, но это меня не остановило.
— Вот, что я хотел тебе сказать.
Я взял в ладони ее лицо и позволил себе раствориться в глубине ее глаз. Она не шевелилась, наверное, от шока, но, по крайней мере, и не пыталась вырваться. В противном случае я бы ее отпустил.
Эти слова сорвались с моих губ, как напоминание о лете. Это было лучшее, что я мог придумать.
Она подняла руку, накрыла ею мою ладонь и отвела взгляд.
— Кажется, я уже спрашивала, — сказала она, закрывая глаза. — Ну, почему ты не можешь быть кем-нибудь другим?
— Я каждый день спрашиваю у себя то же самое, — я осторожно переместил руки, исследуя ее лицо, нос, уши. Какие милые у нее ушки.
— Почему ты не кто-нибудь другой? — она открыла глаза и схватила меня за руки, но не стала убирать их от своего лица.
Я видел, как она борется с собой, закусив нижнюю губу. Не только один я сейчас испытывал противоречивые чувства.
— Клянусь богом, если я тебя поцелую и произойдет что-то ужасное, это будет конец. Не просто какая-нибудь ссадина или преждевременные месячные. А что-то по-настоящему глобальное, как падение с лестницы или ограбление. Или если что-то случится с Лекси. Понял?
— Если небеса надумают упасть на землю, я удержу их ради тебя, красавица.
Я придвинулся на дюйм ближе, чтобы чувствовать каждый ее вздох на своей коже.
— Тебе обязательно нужно говорить такие вещи и еще больше все усложнять? Если бы ты просто оказался мерзавцем, как твой брат, меня бы сейчас здесь не было.
— Я могу быть и мерзавцем, если ты хочешь.
Я наклонился еще ближе, так что ее лицо стало казаться размытым.
— Так было бы гораздо легче.
Никто из нас не мог осмелиться преодолеть последний миллиметр пространства, разделяющего наши губы.
Это оказалось даже лучше, чем в первый раз, если такое вообще возможно. В этот раз она знала, что должно произойти, и хотела этого. Может, не так сильно, как я, но все же. Для поцелуя требуется желание двоих людей. Я дернулся вперед, она повторила мое движение, и мы столкнулись носами. Это происшествие заставило нас отпрянуть друг от друга и предпринять вторую попытку.
— Прости, — шепнула она мне в губы.
— Да ничего, — ответил я.
Мы попробовали еще раз, и теперь я оставил за ней право решать, как далеко она готова зайти. Черт, ее губы, они были такими мягкими и свежими. За свою жизнь я съел целую тонну липкого блеска для губ. Губы не нуждаются в машинном масле.
Она подняла руки, вцепилась в мою рубашку и притянула меня ближе к себе. Мы чуть не врезались боком в стену, поэтому я уложил ее на спину, а сам навис сверху, опираясь на руки, чтобы не навалиться на нее всем телом. Не думаю, что я смог бы выдержать такой тесный физический контакт и при этом не потерять контроль, поставив себя в неловкое положение.
Но тут ее руки скользнули мне на спину, и она приподнялась мне навстречу, умоляя не медлить.
— Шарлотта, — выдохнул я, прежде чем мой язык скользнул в ее рот. Ее единственным ответом был хриплый стон, который вполне смог заменить мой самый любимый в мире звук — когда она произносила мое имя.
Если бы со мной была другая девушка, я бы уже сорвал с нее одежду, и мы начали бы трахаться прямо здесь.
Но я никогда не хотел трахать Шарлотту. Ну, разве что, если она мне это позволит.
Я терял себя со всеми теми девчонками. Забывал, кто я. Забывал о Зане Паркере, всех ошибках, совершенных им, о людской молве и о том, какой дерьмовой стала его жизнь.
А с ней я хотел себя найти.
Я оторвался от ее губ и поцеловал кончик носа.
— Теперь пусть упадут небеса, — произнес я. — Оно того стоило.
Она провела подушечками пальцев по моим губам.
— Жалеешь? — спросил я.
Она покачала головой.
— Никогда не видел, чтобы ты не могла ничего сказать.
— Такое бывает редко, — сказала она, обводя указательным пальцем контур моих губ.
Я оставил достаточно пространства между нашими телами, чтобы она не могла почувствовать мою эрекцию. Это, конечно, было очевидно, но я не хотел, чтобы она подумала, что я давлю на нее. Мы говорили только о поцелуях. И я был почти уверен, что она еще девственница.
— Я не буду заниматься с тобой сексом, — сказала она.
— Я и не ждал этого от тебя.
Она вопросительно приподняла брови.
— Я бы никогда не стал принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь. Если бы мне был нужен только секс, я нашел бы кого-нибудь другого.
