— Мне, товарищ Сталин, нравится такая оценка вашей государственной деятельности: «Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой». Кстати, эту фразу у нас приписывали Уинстону Черчиллю, но за доподлинное его авторство я не ручаюсь. Тем не менее факт остается фактом. Так это и было. Действительно, все наши дерьмократы, с умилением вспоминавшие пасторальную, разрушенную подлыми большевиками царскую Россию, почему-то забывали упомянуть, что большая часть ее населения была абсолютно безграмотной, страна была преимущественно крестьянской с удручающе отсталым землепользованием; отсталой промышленностью и дикой разницей в уровне доходов различных классов. И кто бы смог, приняв страну в таком
— А ваше отношение к, как вы назвали, «
— Извините, товарищ Сталин, но, даже если не брать в расчет такие понятия, как: справедливость и гуманность, — то я бы это цинично охарактеризовал, как
— Вот как? — поднял нахмуренные брови Сталин.
— Товарищ Сталин, пожалуйста, представьте себе такую условную ситуацию. Рассмотрим простого крепкого крестьянина-середняка. Дореволюционного. С успешным хозяйством. Батраков нет. Обрабатывает все исключительно своей многочисленной семьей. В хозяйстве тьма породистой живности: кони, коровы, свиньи, козы, овцы, кроли, различные птицы, собаки. Все заняты своим привычным делом, для которого они предназначены и которое у них лучше всего получается: орловский рысак ходит под седлом и запрягается в тарантас; битюги — для работы в поле и тянуть телеги; молочные коровы дают рекордные надои молока и, периодически, телят; мясные коровы — говядину; овцы — шерсть; собаки все охраняют и так далее. И вдруг, одна из молочных коров боднула, скажем, вашу дочку. А вы ее в наказание отправляете на говядину. Завтра молока захотелось — приходится вашей жене доить ее мясную товарку (незаменимых у нас нет!). Плохо мясной породы корова доится — корм ей обрезать и хорошенько кнутом отстегать. Ах! И она бодается? Тоже — на мясо. А молоко пусть свиньи дают. Пускай учатся, ничего в этом сложного нет. Битюг лягнулся — на живодерню его, хоть и молод еще совсем, а в плуг — рысака. Плохо рысак пашет — тоже на живодерню. Пахать и на козах можно — их ведь у нас много. Несушка клюнула внучку — в суп ее. А на яйца петуха посадить и пусть только посмеет встать — пойдет следом. Послышалось: овцы ругательно блеют — не довольны событиями на скотном дворе — постричь их прямо посреди зимы и корм ополовинить. Пусть усвоят, кто в доме хозяин. Сдохли подлые? Ничего страшного, на шерсть летом кроликов пострижем.
— Я, по-вашему, именно
