Где-то здесь, в одном из многочисленных, уходящих под самый потолок (а потолки тут были раза в два выше, чем на её «чердаке») шкафов со стеклянными дверцами можно было найти папки на обоих Зарецких. Иванне, впрочем, было пока не настолько интересно тратить на это время; тем более, рядом с расписаниями занятий обнаружились расписания грядущих экзаменов. Сие мероприятие всегда занимало добрую часть июня, что заставило Иванну обеспокоиться — сможет ли хоть кто-нибудь из тех, на кого она рассчитывала, присутствовать на её докладе?
Впрочем, велев себе не торопить события и решать проблемы строго по мере их поступления, она, наконец, добралась до интересующего её расписания и выяснила, что идти нужно во внутренний двор на третий уровень, где в настоящий момент первокурсники скорее всего учились различать виды папоротников. Наскоро нацарапав записку, что ушла к Раувольфии, Иванна придавила её краем фоторамки с её собственным портретом и покинула кабинет.
Внутренний двор представлял собою пышные многоуровневые джунгли, заключённые в каменный колодец обширного внутреннего двора и накрытые от непогоды крепким стеклянным куполом, пропускающим солнечные лучи. Каменные колонны и фермы из металлических балок поддерживали многочисленные галереи и огромные ёмкости с субстратом для магических и немагических растений практически из всех климатических поясов Земли. Между уровнями и галереями были перекинуты узенькие мостки, как жёстко закреплённые, так и подвешенные на цепях, что добавляло дополнительного экстрима в передвижении. Редкий обитатель Дурмштранга не любил эти трёхмерные джунгли. В них было множество укромных уголков, где можно было, например, уединиться с книгой или приятной компанией. Особо отчаянные лихачи считали шиком устроить гонки на мётлах среди хаотично переплетённых лиан и стволов деревьев — при этом обойтись без травматизма или порчи школьного имущества считалось не только хорошим тоном, но и залогом спокойствия, ибо гонки на мётлах в стенах замка были категорически запрещены. В случае поимки нарушителей следовало тщательное разбирательство, участники примерно наказывались и до следующих гонок в джунглях воцарялось спокойствие.
Дионея Раувольфия была женщиной весьма неординарной, впрочем, на фоне остального преподавательского состава она особенно не выделялась — пожалуй, дабы тут отличиться, стоило быть заурядной посредственностью. Доподлинно было известно, что она разговаривает с растениями, причём разговоры эти, по слухам, носят двусторонний характер.
Профессор Гербологии действительно обнаружилась в папоротниковой аллее в окружении малышни, с одухотворённым видом размахивающей вайей птериса критского и вещающей о его особенностях. Завидев приближающуюся Иванну, она радостно заулыбалась и вдвое энергичней замахала несчастным растением.
— Ты мне привезла интересных семян, как и обещала? — восторженно вскричала она. — То есть, привет, с возвращением!
— Здравствуйте! — хором поприветствовали дети.
— Привет, всем не болеть, — отозвалась Иванна, подойдя к группе. – Вот, — она вручила Раувольфии внушительный свёрток. — Там всё расфасовано по пакетикам и подписано, кое-где — с рекомендациями по выращиванию.
— Так, дорогие мои, — профессор Гербологии обратилась к ученикам. — Занятие можно считать законченным, домашнее задание у вас есть, можете быть свободны! А мы с тобой заглянем ко мне на чашечку травяного сбора, — заявила она Иванне. — Покажу, над чем я работаю.
Иванна с удовольствием последовала за бывшим преподавателем и нынешней приятельницей — Раувольфия, может, и не от мира сего, но беседовать с нею всегда было развлекательно и познавательно. По дороге в её владения Иванна вдруг обратила внимание на следы разрушений: на втором уровне был перегорожен проход на одну из галерей, на первом — несколько нижних ветвей старинного дуба, тянувшегося аж до четвёртого уровня, теперь держались на подпорках, и в некоторых местах были обмотаны тканевыми повязками. У моментально помрачневшей Раувольфии Иванна выяснила, что сие суть последствия неосторожного обращения с метлой одного из старшекурсников. Попросив Иванну подержать подаренный свёрток, Раувольфия проворно вскарабкалась на дерево, зацепилась ногами за неповреждённую ветвь и, свесившись вниз головой, стала сосредоточенно водить над одним из «переломов» волшебной палочкой, шепча заклинания.
— Вот ты где!
Оглянувшись, Иванна обнаружила Каркарова, появившегося из-за скрывающих проход на лестницу в лазарет зарослей орешника. Он подошёл ближе, как ни в чём не бывало положил руку ей на плечи и поднял задумчивый взор на энергично работающую Раувольфию.
— Ага, до своей подготовки я сегодня вряд ли доберусь, — усмехнулась Иванна. — У вас тут без меня какой-то бардак творится, как я посмотрю.
— Да, так — мелочи жизни, — досадливо отмахнулся Каркаров. — Я сейчас из лазарета, там как раз автора этого бардака отпаивают Костеростом.
