Вырвавшись из дурацкого сна, Иванна судорожно втянула воздух и перевернулась на спину. В горле пересохло, в голове шла не то бомбардировка, не то выступление ансамбля чечёточников, однако общее состояние было не столь трагичным, как ожидалось. Сон непременно стоило рассказать Анне, а лучше — постараться показать хотя бы статичными мыслеобразами… Это надо же было такого наснить. Малфой, в образе Мстителя в маске, шпагой раздевающий Дайсукэ, который, в свою очередь, совершает фантазийные метаморфозы — сие достойно, как минимум, кисти художника.
— Ты куда? — не открывая глаз, пробормотала она в сторону доносящихся неподалёку шорохов. — Сколько времени?
— Шестой час, — негромко отозвался Каркаров. — Мирослав зовёт поросёнка забивать, привезли только что. Вот, держи, не повредит, я думаю.
Она с трудом приоткрыла один глаз. Стоящий возле кровати Каркаров, уже полностью одетый и почти что вполне бодрый, протягивал ей глиняную пивную кружку.
— Простая вода, — пояснил он, после её попытки понюхать содержимое. — Пей давай, потом ещё принесу.
Выпив большую часть содержимого кружки, Иванна смогла разлепить веки второго глаза. Шторы на окнах были чуть сдвинуты, чтобы пропускать воздух, и в комнату лился тусклый свет пасмурного утра. Шума дождя слышно не было, но, к счастью солнце надёжно скрывали тучи, давая надежду на прохладный день. Невнятно пожелав Каркарову успехов, Иванна повернулась на бок спиною к окну и провалилась обратно в сон, на этот раз — без экстремальных образов, однако весьма мутный. Сначала Малфой вновь безуспешно пытал её на предмет Томаша Новака, правда при этом Иванна находилась в уже знакомом подземном каземате, будучи закованной в антимагические кандалы. Затем действие внезапно переносилось в главный лекционный зал Пражской Академии Наук, где она вновь делала доклад по замораживающему зелью, но теперь в первом ряду среди слушателей находились Снейп, Смиты и Василиса, которая, по идее, должна была не слушать, а ассистировать. Сон сопровождался нарастающим чувством тревоги, взгляд отчего-то упорно фокусировался где-то на задних рядах лектория и, в конце концов, остановился на невзрачной фигуре человека без лица. Уже чётко осознавая, что это сон, Иванна покинула кафедру и устремилась вверх к задним рядам, чтобы лучше разглядеть его, но лестница словно удлинялась бесконечно, и добраться до её конца было невозможно.
Совершенно выбившаяся из сил, Иванна проснулась. Оказалось, что разбудил её вернувшийся с ответственного мероприятия Каркаров, который безуспешно пытался устроиться рядом как можно осторожнее. Иванна в целом была привычна к снам обескураживающего содержания, но последний её очень сильно вымотал, так что проснуться она была чрезвычайно рада. В ответ на извинения Каркарова она поблагодарила его за побудку и отказалась от новой порции воды.
— А что, поросёнку уже каюк? — зевнув, поинтересовалась она, сдвигаясь к краю постели, чтобы освободить немного места.
— Да, твои родители вовсю занимаются его подготовкой к запеканию, а я отпросился поспать, — отрапортовал Каркаров, устраиваясь рядом с Иванной и сгребая её в объятия. — Мирослав предлагал взбодриться сливовицей, но я не рискнул.
— Ну и правильно, — одобрила Иванна, закрывая глаза; остатки тревоги испарились, и она медленно, но верно погружалась в новый сон. — Надеюсь, в этот раз ты не залапаешь меня кровавыми отпечатками, — почти бессвязно добавила она и, не расслышав ответа, окончательно уснула.
Проснулась она из-за того, что её методично трясли за плечо; перед глазами промелькнули какие-то хаотичные, но яркие обрывки сна.
— А? Что? — спросила она, старательно смаргивая.
— Прости, что бужу, но что тебе снилось? — Каркаров перестал её трясти и смотрел очень заинтересованным взглядом.
— Чего-чего? — ошалело вытаращилась на него Иванна. — Ты сейчас о чём? Ни черта не соображаю, мозг спит ещё.
— Я вижу, — слегка улыбнулся он. — Ты сейчас моментально вырубилась и спала очень беспокойно, что-то бормотала, уползти куда-то порывалась. Развернул тебя лицом к себе, ты на минуту затихла, потом совершенно отчётливо произнесла «волосы всё равно мертвечиной пахнут, пойди, ещё раз голову вымой» и вроде как на том успокоилась.
— Ого! — окончательно обалдела Иванна. — Я сегодня в ударе. Какая жалость, что сна не помню… Интересно, что это было… — она была не уверена, но вроде бы видения были в оттенках сепии, что напомнило ей про старую каркаровскую фотографию и вызванный ею сон, правда, при чём тут запах мертвечины, она даже предположить не могла.
