Вопреки мрачным прогнозам, убойных возлияний в тот вечер не произошло — в целях акклиматизации японские гости выпили с хозяевами немного вина. На следующий день было назначено знакомство со специально вызванными с каникул музыкантами школьного оркестра, которых пригласили аккомпанировать звёздам, и согласование графика репетиций, поэтому Анна с супругом, скрепя сердце, вынуждены были устоять перед соблазном устроить грандиозную попойку, а Иванна прекрасно справилась с извлечением себя из платья самостоятельно, так как Каркарова в очередной раз унесло куда-то что-то проверить.
Не зная, чем себя развлечь, она села за письма. Написав Смитам по письму средней содержательности и быстро черкнув по приглашению прибыть на торжества по случаю начала нового учебного года Аде и Янко, она приступила к написанию послания Снейпу.
После вопросов о самочувствии и здоровье, Иванна сообщила о своём решении провести дополнительные исследования замораживающего зелья и пригласила его при случае наведаться в Прагу. Подумав немного, она сходила в спальню, где лежала её мантия с двусторонним зеркалом в кармане. Достав зеркало и бросив на него тоскливый взгляд, она вздохнула и решительно вернулась за письменный стол, где добавила в письмо ещё несколько абзацев, и упаковала артефакт вместе с письмом в один свёрток. Полуденную росу, конечно, жалко, но себе она ещё сто таких зеркал сделает, а отправлять Снейпу серийную штамповку не позволяла ни профессиональная гордость, ни собственные моральные принципы. Завершив на сегодня эпистолярные подвиги, она сходила до совятни, отправила письма и улеглась спать в гордом одиночестве, не став дожидаться возвращения Каркарова.
Двадцать первого августа Иванна изнывала от безделья. На репетицию её не пустили, мотивируя это тем, что артисты не любят показывать недоработанный продукт.
— Что до меня — я бы запросто тебя допустила, но вот Дайсукэ — стеснительный, пока не отточит до хорошей кондиции — никого постороннего в репетиционной! — с покаянным видом пояснила Анна, грудью встав на защиту дверей Большого лектория — зала на втором подземном этаже под учебным крылом, в котором, при необходимости, можно было собрать учащихся всех семи курсов. — Мы чуть попозже тебя позовём, пока разучиваем песни — это будет сюрприз, — она лучезарно улыбнулась и ускользнула в зал, плотно закрыв за собой двери, из-за которых доносилась мелодия «Адастры», школьного гимна.
Существовало множество вариантов переводов текста на разные языки, однако, во избежание разночтений и недопониманий, официальным и единственно верным считался изначальный вариант, на латыни. Иванна, не найдя от возмущения ресурсов, оправилась прогуляться, тихонько напевая себе под нос «sub vexilli aurorae alas expandamus… »; ноги занесли её на кафедру Артефактологии, которую она нашла безлюдной. Хайдарага ещё не вернулся с каникул, его примеру следовали и его подчинённые в полном составе. Послонявшись между стеллажей подсобки, Иванна решила скоротать время за изготовлением пары волшебных палочек в виде хаси. За этим занятием её и обнаружила Василиса.
— А меня почему не позвали? — сделала та несчастные глаза.
— Ты же зельями, а не артефактами интересовалась, — неопределённо отозвалась Иванна, которой, на самом деле, просто в голову не пришло, что можно было позвать её для компании.
Василиса в очередной раз показала себя толковой ассистенткой — под непринуждённую беседу об артефактах и взаимосвязи артефактологии с зельеделием, Иванна с её помощью довольно быстро воплотила задумку в жизнь. В процессе работы Иванна продемонстрировала Василисе свой веер и с интересом изучила её палочку. Дед говорил, что это вопрос практики и чутья — наработка навыка распознавания материала палочки и руки мастера, но только сейчас Иванна осознанно поняла, как это происходит на практике. Палочка Василисы была изготовлена из древесины сибирской пихты, с сердечником из волоса малахитницы; прикосновение к ней давало очень необычное ощущение. Артефакт обладал аурой древнего предмета и чем-то напомнил Иванне сделанную из сандала и клыка наги палочку Хоуп Смит, завоёванную в магической дуэли с индийским раджой дедом слизеринки. Иванна припомнила пересказанную Смитами родословную ассистентки и невольно улыбнулась. Правда, после того, как Василиса сказала, что палочка эта раньше принадлежала её прабабке Татьяне, Иванна призадумалась, однако наводящих вопросов задать не успела: на этой лирической ноте в мастерской появился Каркаров, с утра отправившийся в Московское отделение Министерства магии.
