На её зов и впрямь явился призрачный паук, довольно зыбкий и ненадолго, но учитывая, что вызвала его пятнадцатилетняя девчонка, вдобавок являющаяся окклюменткой — это было впечатляюще.
— Но почему паук? — продолжала недоумевать Иванна.
— На самом деле, никакой мистики, — застенчиво улыбнулась Василиса. — Давным-давно, когда мама взяла меня с собой на болото за морошкой… Было раннее утро, мы вышли из дому ещё до восхода, моросил дождик… В общем, так получилось, что я на что-то отвлеклась и заблудилась в тайге. Мама нашла меня возле огромной паутины — как раз взошло солнце, дождь прекратился, и всё вокруг сверкало каплями. Паутина была красивее всего — словно сделана из бриллиантовых низок. Чтобы вызвать Патронуса — всегда вспоминаю ту паутину. Глупо, конечно, — сконфуженно пожала плечами она.
Во время её рассказа Иванна даже на расстоянии смогла уловить яркую картинку поразительной красоты. Лесная полянка, освещаемая восходящим солнцем, лучи которого льются сквозь прорехи в деревьях, застилая взор жидким золотом и заставляя мириады капелек на ветвях, траве и цветах искриться и играть. Растянутая между чернеющими ветвями высохшего куста, паутина размером с колесо телеги действительно кажется россыпью драгоценных кристаллов. Встряхнув головой и смаргивая в попытке избавиться от солнечных зайчиков в глазах, Иванна уверила, что ничего глупого тут нет.
Освободившись после запланированных на сегодня дел, они отправились было подслушивать под двери Большого лектория, однако артисты, очевидно, предвидя это, защитились звукоизолирующим заклинанием. Тогда, обсудив возможные варианты времяпрепровождения, они запаслись книгами (Василиса — учебником по Зельям за следующий курс, Иванна — несколькими справочниками по изготовлению оберегов) и устроились на диване перед камином в гостиной Каркарова. Несколько часов пролетели почти в полной тишине, разбавляемой потрескиванием огня и вопросами Василисы, изредка обращавшейся к Иванне за тем или иным разъяснением.
Каркаров вернулся около семи вечера и, вспомнив о принесённой вчера Сальватьеррой папке с планами, присоединился к читающему обществу. В девятом часу заглянула Анна и, раздуваясь от гордости, сообщила, что на следующей неделе Дайсукэ пообещал допустить до репетиции всех желающих. Они с Иванной, которая всё ещё делала вид, что обижена, показали друг другу языки, после чего Анна с чувством выполненного долга отправилась отдыхать. Часам к десяти Каркаров заснул за очередным листом планов, уронив голову на плечо Иванне, которая листала очередной справочник-классификатор оберегов.
Василиса, заметив это, спохватилась, глянула на часы, сделала большие глаза и, тихо попрощавшись, убежала к себе. Собрав книги, карандаши и записную книжку, в которой делала пометки, Иванна растолкала Каркарова и погнала его в спальню.
— Ты спать-то вообще планируешь? — когда она уселась в кровати, обложившись книгами, Каркаров устроился рядом с нею и положил голову ей на колени.
— Как пойдёт, — отозвалась она. — Я поздно встала. Хочу продумать, чем тебя в дорогу снарядить, — Иванна зажгла волшебный светильник на изголовье и погрузилась в чтение.
Каркаров сонно поблагодарил и быстро уснул. Чтиво об артефактах было действительно увлекательное; Иванна в очередной раз убедилась, что специализацию выбрала абсолютно верно, и задумалась, не сделать ли ей в некоем обозримом будущем исследование чисто на эту тему. Разумеется, после того, как окончательно разберётся со своим зельем. В итоге, чтение затянуло её настолько, что она потеряла счёт времени. Из пучин артефактологии её извлёк Каркаров, который вдруг беспокойно зашевелился и что-то пробормотал. Иванна, не отрываясь от чтения, машинально погладила его по щеке и почесала за ухом, с опозданием осознав, что это вовсе не кто-то из котов. Отложив книгу и взяв с прикроватного столика очки, она глянула сквозь линзу на часы над камином — они показывали четверть шестого. Иванна положила очки обратно и потёрла глаза, раздумывая, не пора ли лечь спать. Каркаров тем временем опять что-то пробормотал и перевернулся на спину, раскинув руки. Ему явно снилось что-то беспокойное; Иванна положила ладонь ему на лоб и попыталась считать хоть какой-то образ, но не смогла. Решив на этом свернуть деятельность, она осторожно переложила его голову на подушку и собралась уже погасить светильник, как вдруг взгляд её зацепился за его левую руку, лежащую поверх одеяла. Не веря своим глазам, она перегнулась через него, потянувшись, чтобы рассмотреть ближе: на коже едва заметно, но достаточно отчётливо, чтобы не посчитать это игрой теней, проступали очертания тёмного пятна. Иванна потёрла глаза, надеясь, что ей показалось, однако, открыв их, она вновь увидела этот контур.
