— А, это ты, Витя, — слегка разочарованно произнёс он, заметив маячащую над спинкой одного из диванов в глубине комнаты стриженую макушку. — Ты почему до сих пор не спишь? Хотя, хорошо, что ты тут. Я узнал, что будет на первом Испытании.
— Ну, вы чего, какой Витя! — обиженно протянула Федора, высунув голову выше так, что над спинкой дивана показались уши с серьгами из пробок от сливочного пива, подаренные ей Луной, и обернувшись. — А что будет на первом Испытании?
— Тьфу, это ты опять, Завьялова, — раздражённо поморщился Каркаров, заставив волшебные канделябры разгореться ярче. — Не твоё дело. Тебе-то что не спится? Опять ты со своими художествами? Сколько можно кругом таскаться с тонной макулатуры? Может, тебе фотоаппарат подарить?
— Зачем? — вытаращилась на него Федора.
— Так, хватит болтовни, собирайся и марш в каюту! — отрезал Каркаров, решительным жестом указав на выход.
Федора хотела было поспорить, но решила, что ей, наверное, и впрямь хочется поспать, и стала методично собирать разложенные на столике рисунки, планшет и карандаши.
— Ты тут до утра копаться собираешься? — поторопил Каркаров.
— Бегу-бегу, — Федора сгребла карандаши в торбу, решив рассовать их в несессер позже, кое-как сунула планшет с рисунками в этюдник, захлопнула крышку, подхватила этюдник за ремешок и живо потопала к выходу.
Не успела она сделать и трёх шагов, как то ли от резкого движения, то ли сама по себе, то ли по какой-то ещё неизвестной причине одна из складных ножек этюдника выскользнула из держателя и расправилась вперёд, принимая рабочее положение.
— Чёрт, пардон, не знаю, что с ним такое, обычно он так делает, когда я вижу какой-нибудь вдохновляющий вид, — повинилась Федора, шустро задвигая ножку обратно, затягивая крепёжные винты и прижимая её держателем. — Витька растолкать? — поспешно сменила тему она, с самым невинным выражением лица обратившись к планомерно доходящему до белого каления Каркарову.
— Никаких витьков, я сказал: марш в каюту! — рыкнул тот.
В следующую секунду о присутствии Федоры в кают-компании напоминал только затихающий в недрах корабля дробный топот. Посчитав тему исчерпанной, Каркаров подошёл к тлеющему камину, подбросил дров и стал наблюдать за разгорающимся пламенем.
— Вызывали, профессор? — через короткое время в кают-компанию, отчаянно зевая и на ходу пытаясь попасть в рукав свитера, прошлёпал Виктор, которого, разумеется, всё же растолкала умирающая от любопытства Федора. — Что-то про Турнир?
— Нет, кое-кто человеческой речи, похоже, не понимает! — фыркнул Каркаров. — Ладно, раз уж ты тут — садись, будем думать, — несколько спокойнее сказал он, указав на одно из стоящих неподалёку кресел. — Завьялова, чем уши греть в коридоре, лучше иди и позови сюда преподавателей!
За дверью послышалось возмущённое «ничего я не грею!» и удаляющиеся шаги. Три минуты спустя в кают-компанию вплыла Яблонская, чья каюта находилась ближе остальных.
— Вызывали, профессор? — проникновенно спросила она. — Федора сказала, что вы срочно хотите меня видеть…
— Ага, проходи, садись, думать будем, — не глядя махнул рукой Каркаров, продолжая сосредоточенно изучать огонь.
Яблонская, поняв, что всё идёт несколько не так, как она рассчитывала, заметила Виктора и скроила скучающее выражение лица. Весьма томный вид доцента кафедры Истории Магии, облачённой в романтический кружевной пеньюар поверх не менее романтической и кружевной ночной сорочки, вынудил Виктора проснуться, уронить челюсть, на мгновение оставить попытки всё-таки просунуть руку в рукав свитера, покраснеть и спешно отвести глаза.
— А таки что же никто не предупредил, что у нас тут пижамная вечеринка? — в кают-компанию прошествовала группа, состоящая из остальных преподавателей, возглавляемая мэтром Мандельштамом, с интересом уставившимся на опередившую их коллегу. Яблонская прожгла его взглядом, буркнула, что сейчас вернётся, и удалилась; в отличие от неё, преподаватели своё неглиже скрыли под домашними мантиями.
— Раз почти все в сборе, давайте начнём… — оторвавшись, наконец, от созерцания пламени, Каркаров повернулся к полусонной аудитории.
23 ноября 1994 г.,
Хогвартс
— Да иди, ну, что ты как дитя малое! Они не кусаются, в конце концов.
— Не ори ты! Я попозже приду да спрошу, может, уже сдадут её…
— А вдруг не сдадут? Слушай, перестань вести себя как последний идиот. Они совершенно нормальные девчонки!
— Ну, Федь…
— Витя, не нервируй меня!
…К счастью, в библиотеке не оказалось восторженных поклонниц международной звезды квиддича, иначе их нервная психика не выдержала бы зрелища Виктора Крама, получающего жёсткие пинки в исполнении крайне странной девицы.
