— …Не поверите, но я наконец-то проверила ваши сочинения «Хогвартс — ожидания и реальность» и могу со скорбью констатировать, что русский язык, как я и предполагала, многие подзабыли. Господам Полякову и Морозовой стоит устыдиться — в их сочинениях ошибок больше, чем у господина Вагнера, — Маргарита Кукабаррская, преподаватель русского языка и литературы языковой кафедры Дурмштранга, неторопливо прохаживалась среди внимающих студентов, перебирая свитки. — Кругозор ваш, как я могу судить по этим нетленным опусам, несколько расширился, а картина мира расцветилась новыми красками, но в целом вы остались верны себе. Честно говоря, даже не знаю: хорошо это или плохо…
В кают-компании, где Иванна дожидалась застрявшего где-то в Хогвартсе Каркарова, несмотря на довольно поздний час шло занятие: по обоюдному согласию со студентами, доцент Кукабаррская перенесла завтрашний утренний семинар. Иванна листала книгу из своей тематической подборки, но никак не могла сосредоточиться: утомившись множеством впечатлений, она то и дело клевала носом под негромкое журчание голоса доцента Кукабаррской, которая с некоторой долей иронии комментировала произведения студентов.
Иванна проснулась вдруг от энергичного тычка под рёбра, и театральный шёпот Федоры провозгласил:
— Док, не спи, ты храпишь и мешаешь учебному процессу!
— Ишь, какие нежные, — буркнула Иванна, выпрямляясь и пытаясь незаметно потянуться под тихое хихиканье остальных студентов.
— И правда, совсем разленились. Если кому посторонние шумы мешают — можете Купол Тишины накинуть, чай, не маленькие, — хмыкнула доцент Кукабаррская. — И нечего отвлекаться, сорок минут — и все будут свободны!
Федора нехотя вернулась к группе, Иванна поправила очки и вернулась к чтению, но ненадолго — скоро её вновь сморило, причём с какими-то чрезвычайно мутными и сумбурными снами. Сначала её затягивал водоворот книжных страниц, слов и символов, которые сплетались вокруг неё в дикие узоры, сложившись в итоге в чёрный рисунок Метки, проступающей в клубах бурого дыма. Сквозь пелену этого непонятного не то дыма, не то тумана всё четче слышался знакомый голос, и вскоре на месте рассеивающейся Метки стали видны две фигуры: доцент Кукабаррская отчитывала за что-то стоящего с понурым видом Полякова, совершенно серьёзно предлагая оттяпать ему руку по самые уши. Наконец дым улетучился окончательно, и Иванна обнаружила себя в каком-то непонятном зале, смахивающим на заброшенный цех. Помещение показалось ей смутно знакомым, но не так, будто она была здесь когда-то, а будто она видела это место в другом сне. Сквозь огромные окна с битыми стёклами падали пыльные солнечные лучи, освещая виднеющийся из-под осыпающейся штукатурки красный кирпич стен да потемневшие от времени доски пола. У дальнего окна, лишённого даже рамы, виднелась фигурка перегнувшейся через подоконник девочки в белом платье, которая периодически размахивалась и кидала куда-то на улицу камушки. За взмахом руки слышался «бульк», словно камень падал в воду. Иванна успела насчитать четыре булька, прежде чем девочка вдруг обернулась, и стало понятно, что это Иляна. Та, с безмятежным лицом, на котором выделялись слишком тёмные, кажущиеся чужеродными глаза, молча поманила её, призывая подойти; Иванна двинулась вперёд, но вдруг доски у неё под ногами беззвучно подломились, и она рухнула куда-то вниз, приземлившись в полной темноте на жёсткий холодный пол, тут же напомнивший ей малфоевский каземат. Она лежала целую вечность, не в состоянии пошевелиться, чувствуя пронизывающий до костей холод, ничего не видя, кроме черноты, слушая звенящую тишину и чувствуя доводящее до исступления бессилие.
— Ива, ну ты нашла место для сна! Чем тебя каюта моя не устраивает? — голос Каркарова нарушил эту безумную тишину, вырывая её из болота кошмара.
Иванна открыла глаза и какое-то время не могла ни пошевелиться, ни сориентироваться. В кают-компании было жутко холодно и довольно темно — студенты, уходя, погасили лампы, должно быть, решив, что свет помешает Иванне, а камин, скорее всего, просто погас сам.
— Вот это бред, — наконец обрела власть над голосовыми связками Иванна.
— Приснилось что-то? — спросил Каркаров, забирая у неё книгу. — Да ты же замёрзла! — воскликнул он, взяв её за руку. — Идём скорее в каюту, тебя нужно срочно утеплить, не то заболеешь.
— Да ерунда, с чего тут болеть, — обнаружив, что у неё зуб на зуб не попадает, Иванна попробовала встать с дивана, чтобы продвигаться и согреться, но обнаружила полную неспособность сделать это: от сна в одной неподвижной, к тому же не самой удобной позе всё тело затекло. — Сейчас, погоди, в себя приду и пойдём.
— Вроде взрослая серьёзная женщина, доктор наук, а ведёшь себя как пятилетняя, — покачал головою Каркаров, помогая ей подняться на ноги.
— Чего разворчался? Где хочу, там и сплю, — Иванна сделала несколько неуверенных шагов в сторону выхода. — Вот, я уже в норме! — бодро констатировала она, но впечатление от её заявления было сильно подпорчено энергичным чихом.
