В дверях кают-компании появилась Василиса с пледом из верблюжьей шерсти в охапке, подсвечивающая себе путь Люмосом. За её плечом в сумраке коридора маячила Федора в обнимку с подушкой.
— Вы уже проснулись, доктор Мачкевич, — констатировала очевидное Василиса. — А я подумала, вам пригодится утепление, раз охота тут поспать, — объяснила она.
— Опоздала ты, Васька, с думами, — укоризненно покачал головою Каркаров, подхватив всё ещё слабо владеющую собой Иванну на руки. — Доктор Мачкевич успела простудиться.
— Ага, и виновата в этом, разумеется, я! — возмущённо уставилась на дядюшку Василиса.
— Именно так, — совершенно серьёзно кивнул он.
— Со мною всё нормально, поставь меня на место, я сама дойду… а-а-апчхи! — запротестовала Иванна.
— Ты совершенно права, — всё так же серьёзно подтвердил Каркаров; прикинув ширину дверного проёма, он всё-таки поставил Иванну на ноги, но лишь для того, чтобы подхватить её, взвалив к себе на плечо. — Плед отнести в мою каюту, пригодится, — велел он племяннице, двинувшись на выход. — Завьялова, подушку унеси и добудь лучше Перцового зелья.
— Я требую, чтобы меня вернули в человеческое положение! — сдавленно запротестовала Иванна, борясь одновременно с чиханьем и хихиканьем. — Федьк, Перцовое отставить, у меня аллергия!
— Может глинтвейну тогда? — сделала контрпредложение Федора, поспешно освобождая от своей персоны и подушки без того весьма неширокий коридор.
— Только имбиря и мёда побольше, а вместо вина — апельсиновый сок, — согласился Каркаров.
То ли встряска помогла, то ли прилившая к мозгам кровь, но за те несколько минут, что Каркаров шёл до каюты, Иванна успела кое-как проанализировать своё бредовое видение, даже не сочтя нужным прокомментировать самодеятельно назначенные средства лечения и варварские методы транспортировки пока ещё живых людей. Как обычно, сон был результатом работы её подсознания, пытавшегося переварить информацию и впечатления, вот только, что заставило разум связать воедино почерпнутые из множества трудов сведения об аналогичных Тёмной Метке чарах и пассивно считанный образ из воспоминаний Иляны? Наверное, илянины руины попросту имели столь сильную эмоциональную окраску, что никак не могли остаться незамеченными для эмпата. Или, может быть, её малая Родина была как-то связана с деятельностью Пожирателей? Иванна сделала мысленную заметку разузнать про город под названием не то Вулфорд, не то Вулфолд (она уже точно не была уверена, что запомнила правильно) и вернулась к размышлениями об основной части ребуса. По всему выходило, что «оттяпать руку по самые уши» было верным способом избавления от Метки, вот только Иванна искренне считала его категорически неприемлемым. Значит, нужно перелопатить ещё больше книг… И ещё как минимум раз пролистать уже прочитанные… Вдруг ответ таится где-то между строк?
— Ива, ты в порядке?
— А? Что?
Она так глубоко задумалась, что даже не отследила, как оказалась в кровати, по уши укутанная в одеяло. Притащившаяся следом Василиса поспешила укрыть Иванну также и пледом, проверила обогреватель и, подхватив корзину для угля, побежала за добавкой. На корабле не было централизованного отопления, как в здании дурмштрангской крепости, и потому в каждой каюте стоял переносной обогреватель, напоминающий уменьшенную копию маячного фонаря: внутрь засыпались угли, а множество зеркальных полос равномерно распределяли тепло по помещению.
— Похоже, ты действительно заболеваешь, — нахмурился Каркаров, пощупав её лоб. — Неважно выглядишь.
— Это не беда, главное, что ты прекрасен, как всегда, — апатично зевнула Иванна.
Вернувшаяся с углями Василиса и подтянувшаяся чуть позже с котелком целебного «глинтвейна» Федора удостоились чести послушать повесть об иваннином путешествии. Василиса в молчаливом изумлении качала головой, Федора издавала восхищённые восклицания вперемежку с бесчисленными вопросами, Каркаров же категорически резюмировал, что в простуде Иванны, совершенно очевидно, виноваты проклятые магглы, начихавшие заразой на бедняжку.
