Та в следующую неделю и впрямь разболелась не на шутку: насморк усилился, к нему добавился лютый кашель и периодические повышения температуры; всё это сказалось на характере Иванны самым пагубным образом. Никакой аллергии на Перцовое зелье, на самом деле, не было: ей просто до омерзения не нравилось ощущение выходящего из ушей пара. Последний раз Иванне случилось заболеть в экспедиции, но тот эпизод не шёл ни в какое сравнение с нынешним. Она наотрез отказалась аппарировать и в Прагу, и в родительское поместье, с презрением отвергала все попытки мэтрессы Айтматовой предложить ей гипоаллергенные варианты противопростудных зелий, даже Елизавета, которую пригласили в качестве группы поддержки, полюбовавшись на дочь посредством двустороннего зеркала, констатировала, что случай тут крайне запущенный, а дитятко в таких настроениях лучше не трогать — само оклемается. Под вечер пятого дня Василиса, заручившись поддержкой Федоры, подговорила Смитов, и в результате слаженных действий всех четверых на корабль торжественно взошёл Снейп. Попрепиравшись с больной (севший голос которой сильно затруднял коммуникацию обоим участникам диалога), он всё же смог убедить её воспользоваться принесённой им растиркой.
В двадцатых числах декабря Иванна возобновила посещения хогвартской библиотеки и уже не только дышала носом, но и уверенно различала запахи, пока что продолжая говорить с интригующей хрипотцой и понемногу — долгих монологов голосовые связки ещё не выдерживали. В её тематических изысканиях наметился небольшой прогресс: стало почти окончательно ясно, что удалить Метку может только тот, кто её создал, и даже очень могущественный волшебник не сможет ничего сделать с чужими чарами, не причинив вреда носителю. Также родилось подозрение, что и отчуждение собственно руки может не помочь. Для уточнения ряда нюансов она решила посоветоваться с автором нескольких найденных в хогвартской библиотеке трактатов; подумав, что напрямую обращаться к почтенному Дункану МакКормику будет нетактично, Иванна обсудила вопрос с матерью и написала Хранителю Связей своей Ложи с просьбой по возможности предоставить ей рекомендацию. В конце концов, ей нужна помощь в научных изысканиях, а Ложа именно такие вещи и поддерживает.
Про бал Иванна напрочь забыла, хотя все кругом только о нём говорили; честно говоря, она и про федорин День рождения забыла, но это для неё было исторически сложившимся порядком вещей: Дни рождения, начиная со своего собственного, она безо всякого злого умысла не считала чем-то жизненно важным.
О грядущих праздниках, к счастью, напомнили Смиты, заглянувшие в библиотеку, где с бумагами гнездилась Иванна. Сделав совершенно верные выводы из иванниной реакции на известие о Дне рождения Федоры, они поспешили напомнить, что через несколько недель у профессора Снейпа ожидается аналогичное событие, за что снискали глубочайшую признательность. Моментально пересмотрев приоритеты в своих делах, Иванна углубилась в научную дискуссию о подарках. В самый разгар мозгового штурма в библиотеке возникла виновница смуты, и разговор в целях конспирации перевели на следующего в очереди именинника. Федора, выяснив суть проблемы, очень огорчилась тому, что никак не успеет написать парадный портрет профессора Снейпа в полный рост, но тут же предложила не отходить далеко от изящных искусств и подарить новорожденному зажигательный танец в стиле варьете на лабораторном столе.
Иванна под тихое хихиканье хогвартских девиц, явно нашедших идею более чем заманчивой, сей вариант подарка отвергла, заявив, что танцевать на лабораторном столе ей не позволит ряд факторов, таких как здравый смысл, преклонный возраст, общее состояние здоровья, крайне неудобная для таких целей конструкция лабораторного стола, профессор Каркаров, а также глубочайшая убеждённость в недопустимости подобного поведения в лаборатории. Федора едва раскрыла рот дабы озвучить контраргументы, но, глянув куда-то за спину Иванны, оживилась и сделала многозначительное лицо.
— Привет, Гермиона, — хором сказали Смиты, которые также сидели лицом ко входу.
— Привет, добрый вечер, — вежливо поздоровалась гриффиндорка, проходя мимо столика, где расположилась Иванна сотоварищи; поправив лямку рюкзака с учебниками, она осмотрелась.
В библиотеке был самый час пик: читальный зал заполнили представители всех трёх магических школ, и свободным оставался только один стол, расположенный на проходном месте, но частично закрытый близстоящим стеллажом.
— Минут через пять Витёк подтянется, — едва слышно предсказала Федора, проводив глазами Гермиону.
— Федя, имей совесть, — так же тихо попеняла Иванна.
Гермиона села слишком близко, чтобы при ней обсуждать подарки Снейпу, к тому же столь специфические, так что разговор временно провис.
— Кстати… э-э, доцент Иванова, — нарушила затянувшуюся паузу Тори; на людях Иванна продолжала придерживаться легенды о преподавателе Артефактологии, — давно хотела спросить вас о чарах модификации пространства — в смысле вашего бездонного рюкзака…
