Иванна с радостью подхватила тему и принялась надиктовывать рецепт зелья для обработки расширяемого предмета и список справочной литературы по подходящим расширяющим заклинаниям. В самом начале лекции в библиотеке появился Виктор, но за стол Гермионы отчего-то не пошёл, проявив неожиданный интерес к вопросам изготовления артефактов и пожелав записать всё на всякий случай. Вопреки ожидаемому, Виктор не отсел от них даже после того, как разговор переключился на грядущий бал, девушки стали консультироваться о средствах для завивки волос, и Иванна начала экскурс в продукцию своего холдинга, благо совсем недавно Янко присылал ей на утверждение рекламные проспекты линии средств для волос. Вкратце ознакомив слушателей с ассортиментом, Иванна продиктовала адрес, по которому можно было заказать каталог, и поспешила угнать Федору из библиотеки. Смиты потянулись за ними, не то тактично оставляя Виктора без лишних свидетелей, не то в надежде отхватить очередной кусочек знаний.
На следующий день Иванна рано утром отправилась в Лондон выбирать подарки; идеи у неё были очень смутные, но, как всегда, аппетит пришёл во время еды, и после обеда она вернулась на корабль, гружёная свёртками по самое не могу. Ей удалось не только найти подарки, но и совершить разорительный набег на Ноктюрн-элли, закупившись разной мелочёвкой, необходимой для изготовлении артефактов; отчего-то, в отличие от непереводящегося запаса ингредиентов для зелий, артефактологические расходники у неё кончались моментально.
За день до бала прилетела сова с долгожданным письмом, причём не от Хранителя Связи, а от самого господина МакКормика, который лаконично сообщил, что интересующая Иванну информация слишком специфична, чтобы доверять её переписке, так что он готов встретиться, но не раньше, чем через месяц, и просил дождаться следующего письма с точной датой. Заинтригованная Иванна в ответ уверила, что она готова ждать, сколько понадобится, особо отметив, что эта специфичная информация чрезвычайно важна для неё. Также она отправила отдельное благодарственное письмо в Ложу и остаток дня провела, раздуваясь от гордости и чувства собственной важности, чем вызывала массу подозрений у всех, кто её видел. На попытки выяснить причину её многозначительных гримас, она лишь загадочно отмалчивалась и выше задирала нос, чем доводила кого-то до лёгкого возмущения, а кого-то до белого каления.
Утром двадцать пятого декабря Иванна проснулась в предрассветных сумерках и, поворочавшись какое-то время, поняла, что выспалась. На часах было уже начало девятого, но корабль поголовно спал: и студенты, и преподаватели радостно и с превеликой готовностью использовали каникулы в качестве дополнительного оправдания послаблению режима. Спать не хотелось, читать — тоже, даже на еду особенно не тянуло, Каркаров, который прошлым вечером допоздна просидел у Дамблдора, без кофе пробуждаться наотрез отказался. Переборов лень, Иванна всё же выбралась из-под тёплого одеяла, установила личный рекорд в скоростном одевании и, реквизировав парадную каркаровскую мантию на волчьем меху, отправилась на палубу. По пути она заглянула на камбуз за кофе и спустя некоторое время встречала рассвет в превосходном настроении, грея пальцы об испускающую клубы пара чашку и благостно улыбаясь в серебристый мех воротника.
С носа открывался отличный обзор: можно было охватить взглядом и успевшую за ночь обрасти снежной шапкой шармбатонскую карету с едва виднеющейся из-за неё хижиной Хагрида, и величественно возвышающийся на скалистых уступах Хогвартс. Поднимающееся солнце сквозь прорехи в снеговых тучах золотило строгие контуры замковых башен, проливая прохладное золото утренних лучей на сугробы, заигравшие мириадами радужных солнечных зайчиков. Корабельные снасти, припорошенные снегом, выглядели сказочным кружевом, с восходом солнца меняющим цвет с мертвенного голубоватого к тёплому оттенку крем-брюле. Погода, судя по всему, ожидалась отличная, вряд ли студенты устоят перед искушением устроить снежную битву… по крайней мере, младшекурсники. У старших сегодня ответственное мероприятие — бал. Вспоминая свои балы, Иванна не могла сдержать скептической ухмылки. Она довольно быстро разочаровалась в подобных развлечениях и обычно старалась не задерживаться там дольше, чем того требовал протокол.
«Наверное, я зануда», — заподозрила Иванна, сделав глоток кофе; кружка была зачарованная, так что напиток долго сохранял правильную температуру.
Не успела она погрузиться в пучины самоанализа, как заметила приближающуюся со стороны кареты одинокую фигурку, в которой, к собственной неожиданности, узнала Анну.
— Ты чего это с утра пораньше вскочила? — поприветствовала та, всходя на борт. — Перекурить выползла? — Анна многозначительно поиграла бровками. — Кстати, всё забываю спросить — чего ты не покрасишься, сделай тона на три светлее — как у меня, а то издалека лет на сорок смотришься. А, хотя, ерунда, оставь как есть, угости кофе, а то холодно чего-то.
