В программе соревнования на первенство города — женское многоборье. А оно — Алексей хорошо знал — включает в себя четыре обязательных раздела, или четыре вида. Первый — упражнения на параллельных брусьях разной высоты, где преобладают маховые, динамичные элементы. Второй вид программы — упражнения на бревне, на котором нужно, не теряя равновесия на уменьшенной площади опоры, выполнить ряд поворотов, переворотов, махов, кувырков, подскоков. Третий вид — опорные прыжки с разбега через «козла», где надо проявить смелость и решительность, исполняя в полете акробатические элементы. И четвертый вид — вольные упражнения на ограниченном пространстве ковра под музыкальное сопровождение. В женском, да и в мужском гимнастическом многоборье в одно целое сплетены, соединены сила мышц и гибкость тела, выносливость и четкость исполнения. Красота движений и пластики! Соревнования проходят по обязательной и произвольной программам. Гимнасты состязаются на лучшее исполнение упражнений. Чем труднее и сложнее они, чем лучше техника выполнения этих упражнений, тем больше оценочных баллов получает гимнаст от судей.
Алексей знал и всячески поддерживал намерение Стеллы попробовать побороться за чемпионский титул, стать первой гимнасткой Севастополя. Ему очень хотелось быть рядом с ней в такие важные для нее минуты, своим присутствием на соревновании подбодрить, вдохновить, поддержать…
Но он не знал, даже не догадывался, а если бы кто-то ему об этом сказал, то ни за что никогда бы не поверил, что оставлен на корабле своим прямым начальником исключительно и только по его личной инициативе. Сознательно, с корыстными целями пользуясь своей командирской властью. Даже более того, из тайного желания если не устранить, то хоть на какое-то время отстранить чемпиона со своего пути. Особенно в этот субботний день. У младшего лейтенанта флота Коркина были свои личные, далеко идущие жизненные планы на будущее, которые он напрямую связывал с красивой гимнасткой. Он никогда и никому о них не рассказывал. Лелеял в душе. Верил в свои планы и терпеливо подготавливался к их осуществлению.
Он давно, еще со школьных лет, положил свой глаз на Стеллу, на Сталину Каранель, стал ее незримой тенью. В десятом классе на шумном новогоднем балу, который проходил в школьном спортивном зале, он, Сергей Коркин, комсомольский вожак, уверенный и самонадеянный, впервые заметил шуструю восьмиклассницу. Вернее, первым на нее обратил внимание его разбитной друг Петух, Василий Петухов:
— Глядь, Серж! Чудо!
Сергей взглянул и обалдел. Перед ним действительно было «чудесное явление». Она выделялась из общей массы миловидных школьниц, роем вертевшихся вокруг Коркина, отличника и комсорга. Она стояла вполоборота к нему и не обращала на него никакого внимания. Стройная фигура в гимнастическом трико явственно просматривалась сквозь полупрозрачную, усыпанную блесками, голубую ткань просторной накидки, которая царственно ниспадала с ее плеч. Иссиня черные, слегка волнистые волосы и — глаза. Необычные глаза. Большие и бездонные. Серые и не серые, как будто бы и светло-голубые, прозрачно-ясные — таким бывает море на рассвете, чистое, с легкой голубизной, вдали отливающее серебряным светом, зовущие и притягивающие, обрамленные длинными, как стрелы, ресницами. От них исходил какой-то таинственный ослепляющий свет.
Сергей на мгновение растерялся от ее мимолетного скользящего взгляда, почувствовал себя робким и беспомощным, словно у него вынули стальной стержень уверенности. От ее улыбки его пробила странная дрожь. Но Коркин успел взять себя в руки, внутренне собрался и пошел нахрапом в лобовую атаку. Уверенно и нагло, что многим поклонницам нравилось. Он еще не знал, что такое поражение. Ему еще не пришлось сталкиваться с отказом. А тут он встретил твердый отказ.
Сергей не думал отступать. Он, как только заиграли вальс, подошел снова к ней самоуверенно, как к старой знакомой, запросто и слегка небрежно пригласил на танец.
— Давай, детка, повертимся-покрутимся!
Отказать парню, не пойти с ним танцевать считалось неприличным и порой грозило девушке плачевными неприятностями. Но «детка» отказала. Она смерила Коркина долгим безразличным взглядом и молча отвернулась — так обычно отшивают очередного назойливого «прилипалу». Сергею сразу стало как-то не по себе, и он растерянно топтался на месте, не зная, что же ему сейчас предпринять: грубо нахамить или удалиться.
Но тут к ним подкатил Платон из девятого класса, парень крупного телосложения, гимнаст и забияка. Связываться с ним Коркину никак не хотелось.
— Отколись, Серега. Она танцует только со мной!
И он увел Сталину.
