По одному вызывались командиры соединений, бригад, отрядов, капитаны кораблей и катеров, офицеры штаба, тылового обеспечения и многих других флотских служб. Каждый поднимался из зала на сцену, ему вручалась грамота или диплом, ценный подарок, его поздравлял командующий, начальник Политуправления, секретарь горкома партии и председатель горсовета Севастополя, а духовой оркестр играл туш.
Потом чествовали спортсменов. Награждения грамотами, ценными подарками производил Николай Михайлович Кулаков, член Военного совета Черноморского флота, начальник Политуправления. И снова играли туш, на сцену под аплодисменты зрителей поднимались футболисты, пловцы, ватерполисты, волейболисты, штангисты, боксеры, борцы, чемпионы, рекордсмены.
— Алексей Громов, старшина первой статьи, — услышал Алексей свою фамилию и почувствовал, как жаром полыхнули щеки. — Чемпион среднего веса Военно-морского флота Советского Союза!
Громов шел на сцену, смущенный и не привыкший еще к свалившейся на него славе, сопровождаемый одобрительным гулом несмолкаемых аплодисментов переполненного зала. Бокс пользовался необычайной популярностью на флоте.
Николай Михайлович вручил Алексею Почетную грамоту и именные часы от командующего флотом.
— Впереди чемпионат Советского Союза, — сказал Кулаков, пожимая руку боксеру. — Флот на тебя надеется, Алеша!
— Постараюсь, товарищ дивизионный комиссар! Не подведу!
Возвращался Громов на свое место опять под бурные аплодисменты.
— Ты у нас, Леха, знаменит, как прима-балерина Большого театра, в сплошных аплодисментах плаваешь! — дружески съязвил Хмельницкий.
— Повыше бери, Игорек, он у нас как всенародный артист! — уточнил тяжеловес Чернышев, одобрительно хлопая Громова по плечу своей увесистой ладонью.
— Да заткнитесь вы, завистники! — вставил слово Дмитрий Слухов. — Не слушай их, Алеша!
По окончании награждения и чествования моряков и спортсменов на трибуну поднялся председатель горисполкома Ефремов. Василия Петровича севастопольцы знали и любили. Он прошел путь от рабочего Морзавода до главы Севастополя. Ефремов был и заядлый физкультурник: пять лет назад морзаводцы решили отправить макет первого эсминца в столицу, в Кремль, и с этой целью был организован знаменитый пеший переход из Севастополя до Москвы. Группу спортсменов возглавил Ефремов. За месяц они прошли весь путь и накануне Первого мая праздничная Москва встречала севастопольцев.
— Одну минуту, товарищи! — сказал Ефремов. — Только что закончились соревнования по спортивной гимнастике на первенство города. Давайте поприветствуем чемпионов и призеров!
Зал встал и бурными аплодисментами встретил гимнастов и гимнасток. Алексей, не чувствуя рук, оглушительно хлопал в ладоши и неотрывно смотрел на Сталину. Она была очаровательна! В белом платье с большим букетом алых роз в руках. Нарядная и счастливая.
Началось награждение. Сначала чествовали победителей в командных соревнованиях, потом призеров и чемпионов в личном зачете.
— Второе место в личном первенстве заняла Сталина Каранель! — Василий Петрович заглянул в раскрытую папку с текстом. — Давайте поздравим Сталину Каранель, она на этих соревнованиях выполнила квалификационный норматив на получение звания «Мастер спорта СССР».
Он вручил Сталине диплом и подарок.
Алексей, шумно аплодируя, вдруг увидел, что на сцену вскочил командир его артиллерийской башни Сергей Коркин с большой коробкой конфет.
— Товарищи! От имени комсомольцев города и военно-морской базы, — голос у Коркина был звонкий, хорошо натренированный на подобных мероприятиях, — Сталина Каранель награждается Почетной грамотой по номинации за волю к победе! И подарочным набором шоколадных конфет!
Громов внутренне усмехнулся: «Во дает Серега! И слово-то какое мудрое выискал „по номинации“! Шустрый у нас командир башни!» Алексей радовался за Сталину, ведь только ей одной выпала такая награда — «за волю к победе».
— Товарищи! Еще одно объявление, — начальник Политуправления поднял руку. — Руководство Дома офицеров флота приглашает награжденных моряков и спортсменов на летний бал!
В зале сразу стало шумно и радостно. Толпою зрители двинулись к выходу, а Алексей стал проталкиваться к сцене, где рядом со Сталиной уже был Коркин, сияющий и услужливо галантный. Он добился своего. Старания не прошли даром. Сталина мило улыбалась ему, не отстраняла. Как верный и преданный оруженосец, Сергей уже успел взять у нее грамоты, диплом, подарок и коробку конфет. И одним этим услужением он как бы невольно стал ее сопровождающим. Они вместе со всеми, кто был на сцене и в президиуме, двинулись за кулисы.
— Стелла! — крикнул Алексей в отчаянии, что может потерять ее и не только из виду, а на весь сегодняшний вечер. — Стелла!
