«Алексей Громов боксирует с открытым забралом, подняв голову, открыто бравируя отвагой, пренебрегая защитой и, естественно, пропуская большое число встречных ударов. Молодость, конечно, вынослива, но ни о каком спортивном долголетии не может быть и речи, когда боксер превращает себя в ничем не прикрытую, просто не защищенную мишень, и благодаря так называемому умению держать удар добивается победы. На ринг взобрался драчун, загорелый под южным крымским солнцем, который мало знаком с канонами классического бокса, да и вообще, по всей видимости, он с ними не считается.
Бой ведет однообразно. Какие-то хаотические удары, безудержный напор в движениях, бесхитростно и неудержимо идет вперед.
Складывается впечатление, что не Громов выиграл бои, в том числе и финальный, а проиграли его соперники. Это никак нельзя отнести к понятию мастерства, если в арсенале боевых средств нового чемпиона имеются лишь одни атакующие приемы и действия, да и те, к слову сказать, не очень разнообразные. Полагаю, что не слишком много стоят успехи мастера, который отрицает в боксе главную основу — искусство самозащиты!»
— Видать по всему этот газетчик болел за прошлогоднего чемпиона и сильно переживал его поражение, — Николай перевернул страницу альбома. — Вот другой твой словесный портрет и другая оценка. «Комсомольская правда». Почитай!
Громов узнал и эту статью. Как она тогда его порадовала, вселила уверенность!
