— Вроде спят в глухую. А ушки на макушке, — улыбнулся Серебров и, поднимаясь, сказал Громову: — По времени скоро прибываем. Пойдем к капитану, уточним место высадки. Ты берег знаешь, поможешь выбрать пятачок на суше.
Море штормило. День выдался серый, мутный, по-зимнему пронзительно холодный. Тучи плотно залепили небо, лишь кое-где проглядывали вспененные пушистые обрывки, словно ватные клочья, вырванные из старого одеяла.
Дмитрий Слухов, надвинув черную форменную шапку почти на глаза, оглядывал небо и горизонт. Встречный ветер продувал насквозь, бил в лицо, хлестал по глазам холодными солеными брызгами. Капитан катера не обращал никакого внимания ни на ветер, ни на колючие брызги. Небо его радовало — низкие тучи покрывали море серым пологом, уменьшали видимость и помогали оставаться незаметными для немецких самолетов-разведчиков. А море тревожило. Оно монотонно и безжалостно поднимало боевой тяжело нагруженный корабль, потом стремительно бросало его вниз, и пенистые брызги от очередной волны шумно прокатывались по стальной палубе морского охотника.
Слухов вел свой катер во главе отряда. Оки везли штурмовые подразделения — десантников-моряков первого броска. Предстояло совершить невероятное, то, что в военной практике никто и никогда еще не совершал: неожиданно и дерзко глухой зимней ночью ворваться в порт противника, высадить штурмовой отряд и, захватив причалы с маяком, обеспечить возможность причаливания крупных кораблей. Дмитрий знал, какие мощные силы готовятся к броску на Крымский берег. У причалов Новороссийского порта стояли два крейсера, эсминцы, многочисленные транспортники, тысячи людей спешили на посадку, громоздились штабеля всевозможных грузов, ждали погрузки танки, пушки разных калибров и даже лошади.
Здесь же, на причале, случайно Слухов встретился с Аркадием Мокеевым — многократным чемпионом флота в полусреднем весе, командиром главного калибра стомиллиметрового орудия на тральщике.
— Привет, Дима! — Мокеев, широко раскинув руки, преградил Слухову путь.
— Аркаша!
Они обнялись, крепко сжали друг друга в объятиях.
— Ты тоже туда? — спросил Аркадий, намекая на десант.
— Да! — ответил Слухов.
— Порядок!
— Воюем, Аркаша?
— Да разве мы воюем? Так, небо коптим. Извозчики-перевозчики. Вот они воюют, — и Мокеев кивнул в строну пехоты, идущей по трапу на корабль.
— Как я рад встрече, Аркаша! — Дмитрий ласково ткнул друга кулаком в плечо. — Расскажу об этом Алеше Громову!
— А он разве здесь?
— В нашем военном госпитале.
— Не знал, а то бы обязательно навестил. Но сейчас уже не вырваться мне… Как он там?
— Поправляется, и знаешь, тренируется. Придумал даже упражнения с костылями.
— Молодчина! Передавай от меня флотский привет и пожелание поскорее вернуться на ринг войны!
На том и расстались…
Слухов настороженно смотрел вперед, а мысли уносили его назад, в Новороссийск. Выкроив время, Дмитрий забежал в военный госпиталь навестить Громова. Но Алексея в госпитале не оказалось. Сосед боксера по палате по секрету сообщил Дмитрию, что чемпион тайно сбежал, что за ним прибыла машина и он прыгнул в нее прямо из окна.
— А ранним утром сюда явились из флотской спецкомендатуры, чтобы арестовать его, и сказали, что он, Алексей Громов, не то дезертир, не то чуть ли не шпион. Все в госпитале переворошили, искали его, а следователь допрашивал каждого, кто лежал в нашей палате, насчет поведения чемпиона и его настроений, требовал вспомнить, как и что он говорил и высказывался, особенно про нашу власть и войну, — поведал словоохотливый раненый.
Шустрая медицинская сестра, которая приглянулась Дмитрию в первый его приход в госпиталь, рассказала, что все документы Громова забрал и увез офицер из Главного штаба Черноморского флота.
— Он сказал главному врачу, чтоб тот ни о чем не беспокоился, поскольку старшина первой статьи Алексей Громов выполняет очень важное и ответственное задание командования, — чуть ли не шепотом сообщила девушка.
Она же рассказала Дмитрию, что вслед за офицером из штаба заявился следователь военной прокуратуры, который, обнаружив, что Громова в госпитале нет, составил протокол, допрашивал раненых и персонал, причем прилюдно ругался и грозил главному врачу госпиталя крупными неприятностями.
Белиберда какая-то и чушь несусветная! Алексей сбежал из госпиталя? Выполняет какое-то «ответственное задание»? Почему же тогда за ним охотится военная прокуратура? Не знаешь, чему и кому верить. А разобраться толком времени не было. Вот и перелопачивает Дмитрий Слухов в голове разношерстную информацию, вот только толком разобраться в ней никак не может.
Очередная штормовая волна вздыбила юркий боевой корабль, и ветер швырнул Дмитрию в лицо крупную порцию холодных брызг, возвращая Слухова к действительности, к прямым обязанностям капитана, на плечи которого возложена ответственность за корабль, за его экипаж, и главное, за первый штурмовой отряд морских десантников.
