Мурена взвесил свой ответ, а затем увел Ругу во двор, подальше от уличной суеты и шума: - Мы с Палласом должны принять во внимание возможность того, что завтра Паво может проиграть.
- Всегда есть вероятность поражения, - признал Руга. - Но у него больше шансов победить Гермеса, чем у большинства. Чего еще ты мог желать?
- План на случай непредвиденных обстоятельств.
Руга помедлил и оглянулся на улицу: - Не уверен, что мне нравится, как это звучит.
- Я не прошу твоего одобрения, гладиатор, - отрезал Мурена. - Ты сделаешь все , как я скажу, нравится тебе это или нет. - Придя в себя, помощник понизил голос. - Скажи, у тебя есть друзья среди отставных гладиаторов?
Руга поджал губы: - Есть кое-какие друзья. В основном те, кто в свое время не смогли уплатить взносы в гильдию гладиаторов.
- И они ищут работу?
- Некоторые из них. А. что?
Мурена тонко улыбнулся: - Хорошо. А. теперь слушай меня внимательно ….
Толпа, набившаяся на временную Арену, загудела, а затем разразилась спонтанными аплодисментами, когда на ней был убит еще один гладиатор. Холодок пробежал по спине Паво, пока он ждал в мрачном туннеле рядом с Макроном своей очереди на Арене, леса прямо над ним содрогались, словно от страха и от воплей боли, доносившихся с поля бойни. Через вход на Арену он увидел бешеный блеск стали, когда какой-то тощий гладиатор, вооруженный коротким мечом и маленьким круглым щитом, но без доспехов, безумно рубил своего пожилого противника.
Это было развлечение перед основной схваткой, о котором упоминал Мурена. В нем участвовали арестованные Освободители, состоящие в заговоре с целью убийства Императора, сражавшиеся насмерть. Вид дюжины государственных служащих, которые кромсали друг друга мечами на глазах у воющей толпы, вызвал у Паво приступ тошноты. Он нахмурился, когда пожилой гладиатор, в котором он узнал сенатора Ланата, попытался поднять щит, чтобы защитить себя, и отчаянно отшатнулся от своего противника, моля о пощаде.
- Похоже, магистрат собирается выпотрошить этого сенатора, - заметил Макрон, направив взгляд на выход на Арену. - Уже недолго ждать, парень. Как только эта возня закончится, наступит твоя очередь отправиться на песок.
Паво почувствовал, как холодная дрожь страха пробежала по его спине. - Что ждет победителя вот в этой схватке? - спросил он вслух.
Макрон пожал плечами. - Возможно, распятие. Если ему повезет, охранник заколет его на месте.
- О, Боги. - Паво вздрогнул и покачал головой. Он снова подумал о своем договоре с Муреной и Палласом. Он втайне опасался, что имперский секретарь раскроет правду о его причастности к Освободителям, независимо от того, победит он или нет, но он знал так же, что у него не было другого выбора, кроме как довериться двум вольноотпущенникам и сдержать свое слово.
В следующее мгновение раздался вопль, когда судья вонзил свой меч в обнаженную грудь Ланата. Сенатор содрогнулся на месте. Кровь хлынула изо рта, когда он опустился на колени на песок. Толпа шумно приветствовала смерть еще одного Освободителя. Некоторые плевали на умирающего сенатора. Другие выкрикивали в его адрес непристойности, когда пара охранников выбежала из туннеля и схватила магистрата.
Макрон хлопнул в ладоши: - А, сейчас, парень приготовься. Ты следующий.
Глубоко вздохнув, чтобы успокоить нервы, Паво заставил свои напряженные мышцы расслабиться и нервно отсчитывал в уме секунды до выхода на Арену. Воздух был плотным и холодным, и в легких чувствовался лед. Вот он, подумал Паво. Момент, к которому он готовился с тех пор, как был брошен в лудус в Пестуме, пораженный горем из-за жестокого убийства своих родителей, взятия его сына в заложники и разрушения своей репутации и репутации своей семьи. Сейчас, он должен сосредоточиться только на одном – на мести!
Туннель, в котором он ждал, располагался прямо под скрипучими деревянными трибунами временной Арены, построенной в центре Римского Форума на том самом месте, где во времена Юлия Цезаря проводились гладиаторские бои. Стража прибыла в имперский лудус на рассвете, чтобы сопроводить его на Арену. Укол страха шевельнулся в его венах при виде всего этого. Хотя все здесь было значительно меньше амфитеатра Статилия Тавра, обстановка здесь была гораздо более впечатляющей. Трибуны были окружены парой мраморных базилик, чьи длинные портики, причудливо украшенные барельефами, слабо светились в бледном утреннем свете. За Ареной Паво заметил возвышающуюся над Форумом Арку Августа, символ имперского престижа. Макрон встретил его у входа в туннель. Когда Паво делал последние приготовления, у него возникло странное ощущение, что в этот час даже Боги смотрели на Рим сверху вниз, с нетерпением ожидая схватки.
