В техникуме мы общались с ним редко, он всегда ходил задумчивый, в компании сидел молчком, как говорится в народе – себе на уме. Потому разговор не клеился. Теперь в Политехе мы изредка встречались в перерывах при переходе из аудитории в аудиторию, кивали друг дружке и не более. Встретились с ним последний раз в декабре 1978 года на защите дипломов. Я экстерном сдал зачеты и экзамены по всем предметам и, сэкономив год, догнал моего коллегу по группе 34-СД. Благополучно сдав государственный экзамен и защитив дипломную работу на отлично, получил диплом инженера-механика. Он тоже с гордостью держал в руках новенький диплом инженера, предусмотрительно открутил с лацкана пиджака поплавок выпускника ЛСМТ и приколол на его место вузовский эмалированный ромбик. В этот торжественный день он был более разговорчивым и даже похвастался, что его уже назначили начальником лаборатории сварочных работ. Я поздравил его сразу с двумя событиями и предложил обмыть дипломы, опустив в стакан с водкой нагрудный знак отличия высшего учебного отделения. Он согласился, но сразу же предупредил, что водку не употребляет и готов обмыть в шампанском. Ну что же, пойдём погусарим! В рюмочной мы взяли по бокалу шампанского и шоколадку, опустили эмалированные ромбики в бокалы, звонко чокнулись и выпали сладковатую шипучку. Поболтав минут десять, я сказал Валере: «Ты, как знаешь, а я коньячком свой диплом сполосну. Он того стоит!» Товарищ Иванов, подумал и сказал: «Давай, ты прав, не каждый день дипломы получаем». Коньячок под шашлычок пошёл гораздо приятнее и разговор из ручейка превращался в бурную речку. Я тоже похвастался, что уже год как руковожу группой проектировщиков. Так вот, оказывается, где скрывался ключик к сердцу скованного человека! Веселые и довольные мы шли на остановку трамвая номер два. На улице зима, а у нас на душе – ласковый май!
Полученные навыки по рисованию в школьном кружке пригодились в дальнейшей жизни. В речном училище оформлял стенгазеты и дембельские фотоальбомы, в техникуме четырехцветной, шариковой ручкой творил чудеса, оформляя конспекты лекций, сопровождая их наглядными рисунками и схемами. Куратор группы А. С. Зеликсон частенько демонстрировал мой конспект в других группах.
Когда пришел работать в проектный институт, мои склонности к искусству сразу же вычислили. А было это так: в нашей группе работала выпускница Политеха, Тамара Золотарь, она просила каждого вновь прибывшего сотрудника нарисовать для ее коллекции лягушку. Не знаю точно, с какой целью Тома это делала, то ли для определения характера новичка, то ли выясняла его художественные способности, тайна осталась за семью замками. В её коллекции было несколько десятков рисунков этих бесхвостых земноводных красавиц. Получив от меня придурковато-пучеглазого лягушонка, она громко на весь отдел объявила: «Теперь я точно знаю, кто будет оформлять нашу отдельческую стенгазету!» Отшутиться от первого общественного поручения не удалось, и я на протяжении пяти лет с лёгкой руки Тамары занимался общественно-полезным творчеством. Объявления и стенды с информацией, праздничные оформления отдела к Новому году, Международному женскому дню (8 Марта), Седьмому ноября, все это было в зоне моих обязанностей. Народ платил благодарным восхищением, и я с удовольствием этим занимался.
