Запомнился случай: идем по переулку у кинотеатра, из окна слышим истошный крик: «Помогите, убивают!!!» Визг из квартиры на первом этаже, входим в подъезд, на двери шесть кнопок. Значит коммунальная, все как в песне Высоцкого: «на все двенадцать комнаток – всего одна уборная». Жмем на все кнопки, открывает седая старушонка, показывает на дверь скандалиста. Бабка предупреждает, чтобы были осторожными, там, мол, пьяный психопат, с ножом. Сашка Рязанов, бугай здоровый, взял на всякий случай из прихожей табурет. Открываем дверь, оказалась незапертой. Нам навстречу, со звериным рыком и самодельным столовым ножом в руке бросается возмутитель спокойствия. Я мгновенно снял фетровую шляпу с головы и бросил в лицо рычащему (старый приемчик, в училище Бобик научил), далее последовал тупой удар табуретом по голове придурка, тот присел, но не упал. Ногой Сашка выбил нож из его руки, и мы навалились. Тут и соседи на подмогу пришли, принесли бельевую веревку. Связали буяна, связали руки за спиной и повели в отделение. Жертва разбоя вся в синяках и в кровище верещала без устали. Попросили соседей привести ее в чувства и вызвать скорую.
Когда привели садиста в отделение и засунули его за решетку обезьянника, участковый прочитал нам назидательную лекцию. Объяснил, чтобы впредь без него в подобные семейные перепалки не ввязывались: «Ваше счастье, что этот припадочный не успел кого-нибудь из вас пырнуть ножом. Последствия были бы печальными и для вас, и для меня». Лейтенант приступил к оформлению протокола, мы отдыхали перед следующим рейдом.
Минут через двадцать появляется красотка, голова забинтована, один глаз заплыл, губы разбиты. Милиционер глянул на нее и произнес: «Вера, ну что сегодня случилось?» Та подсела к столу и говорит: «Начальник, отпусти Петьку, это наши семейные дела». Он понял, что Петька это тот, что за решеткой зубами скрежещет и говорит: «Так у тебя сегодня Петька в мужьях, а две недели назад на его месте Колька сидел, тоже мужем был, не многовато для одной будет?» Вера ерепенится: «Не гони волну, мент, мое личное дело, с кем хочу с тем и живу». «Ну-ну! Живи, пока очередной Вася на тот свет не отправит», – продолжая писать, сказал участковый. И продолжает: «Иди, Вера, домой, проспись, а завтра с заявлением об освобождении Петруши придешь, а мы пока проверим, может он и не Петя вовсе, а Григорий, к примеру, от алиментов скрывается, а может с Пряжки2 убежал. Ты то бдительность не проявила, в паспорт ему не заглянула. Налил тебе полстакана бормотухи, и ты и разомлела. Иди, не мешай работать, а то скорую вызову!».
Вера похабно выругалась, и, не взглянув в сторону Пети, ушла восвояси.
«Ну что, убедились, что были не правы? Делайте выводы и другим урок передайте», – улыбаясь, подвел итог нашего дежурства участковый.
жизнь.
Характерная особенность тех дней – пивные точки, они стояли повсюду в городах и поселках нашей Родины. Треск костяшек домино во дворах и заводских курилках, а также распитие пива на разлив – это неотъемлемая часть культуры семидесятых. Пивных баров в городах было ограниченное количество, а любителей пенного напитка, как в стихах Александра Блока: «Миллионы – вас. Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы…». Потому на каждом перекрестие стоял ларек «Пиво-воды», и вот к нему то, уж точно никогда не зарастала тропа, натоптанная любителями.
Ларек назывался «Пиво-воды», хотя в них продавали исключительно пиво, его частенько разбавляли водой, наверное, потому и добавляли в название второе слово. Гурманы поднимали градус, добавляя в него водочки по вкусу. Зимой пиво подогревали. Продавали и с собой: в выходные дни в трехлитровые стеклянные банки и эмалированные бидоны, в будние дни, после рабочего дня, наливали в полиэтиленовые пакеты. Зрелище с пакетами было на грани фола. «Лопнет пакет или выдержит?» – с улыбкой гадали встречные граждане страны развитого социализма, глотая слюну вожделения. У каждой точки были завсегдатаи, они бурно обсуждали новости дня, результаты игры футбольных или хоккейных матчей. В общем, жизнь текла в накатанном русле, то были своего рода клубы по интересам. Случались и ссоры, даже драки вплоть до убийства.
