— Барук Казад! — кричал хорошо поставленный голос, — Казад ай-мену!
Непонятно как, но слова на древнем языке, что был почти утрачен задолго до падения единой империи, вдохнули новые силы в измождённые руки. Дюран, несмотря на прекрасное образование, разобрал только одно слово: «Топоры». Открыв глаза, он увидел перед собой широкую спину и мелькающую за ней секиру.
— «Надеюсь, от меча никто не откажется?» — подумал Дюран, делая уверенный шаг вперёд.
Широкий взмах. Поток пламени. Перила моста раскалываются и облако щебня застревает в телах тварей. Стрела пробивает перепонку Азгероса и он отлетает назад.
Сменить секиру на посох, сконцентрироваться заставив остатки доспехов дворфов и порождений слиться в раскалённую сферу, что тут же устремляется вперёд. Шар из расплавленного металла разбивает строй порождений, очищая мост, вот только за ним их ещё больше, и они идут.
Немного оклемавшиеся выжившие Легионеры, встают по бокам от меня, быстро и умело добивая порождений. Связь с фамильяром. Осталось совсем немного големы почти добежали, а пока. Прикрыв рукой забрало, я почувствовал, как по латам забарабанили стрелы, ища малейшую прореху в защите. Надо выиграть время.
Облако магического тумана расползается на другой стороне моста, лишая порождений обзора. Вновь взгляд через Азгероса и можно ненадолго выдохнуть, кавалерия подоспела. Заметившие моё движение, Легионеры тоже на миг оборачиваются, после чего от них исходит почти осязаемая волна удивления.
Громоподобные удары камень о камень, казалось, сотрясали всё вокруг. Големы, рвались в бой, и, миновав заваленный останками порождений тьмы мост, размазывая их ещё больше, вломились в ряды тех тварей, уничтожать которых они были созданы.
Магический туман исчез, и легионеры увидели надежду. Огромные кулаки сминали прикрытую лишь дрянным металлом плоть. Ржавые лезвия и тяжёлые стрелы лишь отскакивали от каменной кожи. Оставляя за собой кровавые просеки, големы рвались вперёд, выплёскивая всю свою ярость.
— Позаботьтесь о раненых, — бросил я подоспевшему отряду, сам рванув вперёд.
Острые глаза Азгероса заметили большие тени в дальних тоннелях, а значит пришла пора собрать урожай из огров. Увеличение привычно выпило изрядное количество маны, а пол отдалился, зато гигантские порождения получили противника своего размера. Казалось, что в глазах бездушной твари промелькнуло что-то вроде удивления, когда мой кулак свернул ей челюсть. Меньшие порождения, не в силах остановить мой натиск, падали и умирали под мифриловыми сабатонами.
Но огров было много, и расправиться со всеми одновременно я не мог, а потому и големы начали окончательно умирать. Кого-то разрывали на части сразу несколько чудовищ. Кого-то скидывали с края обрыва. Кто-то крошился и падал на тёплый от крови пол мелкой крошкой пропитанного магией камня.
Фрэки вгрызается в горло огра и валит его на спину, увитые жгутами мышц руки пытаются оторвать от себя огромного волка, но вместе с ним рвётся и плоть жертвы, заливая всё вокруг чёрной кровью. Окрепший дух земли создаёт из недвижимого камня колья и ямы, пока его тотем покрывается синими прожилками. Дух огня лишь отвлекает вспышками пламени, но тем самым давая мне простор для манёвра.
Убийца чудовищ застревает в плоти очередного огра, умирая, тварь двумя руками удерживает древко, лишая меня оружия. Оставляя верного товарища в туше чудовища, я делаю несколько шагов и оказываюсь за спиной сражающегося с големом огра. Схватив чудовище за рога, я резко дёргаю их в сторону. Влажный хруст отражается эхом в подземных сводах. Мысленное усилие, и секира возвращается ко мне, покинув плен мёртвой плоти.
Понимая, что передо мной больше нет противников, а те, что есть — бегут, начинаю осматриваться. Выжившие големы добивают не успевших скрыться порождений. Легионеры и мой отряд так и остались на другой стороне моста, лишь изредка постреливая из арбалетов, лишь Огрен успел перебраться на другую сторону и с весёлыми криками рубит всё, что попадается у него на пути. Волна паники от Фрэки, заставляет меня найти его взглядом. Последний огр, в чью шею впился волк, обхватив того лапами, бежит к краю обрыва. Фрэки пытается вырваться, горло огра перекушено до позвоночника, но тварь из последних сил рвётся вперёд.
Не обращая внимания ни на что, я бегу к самому своему верному другу. Не успеваю. Тварь срывается вниз, ослабляя хватку только за краем обрыва.
Не задумываясь, расправляю крылья и прыгаю следом. Вниз. В пылающее чрево подземелья. Навстречу огненной змее.
— Нет! — прокричала Нерия, увидев последний прыжок Эрика, едва сама не сорвавшись с края обрыва.
— Стой, — сбивая с ног, перехватывает её Фарен, — ты что творишь, дура!
— Но он! Он! — по утончённому лицу эльфийки текут слёзы.
— Надеюсь, жезл управления был не у него, — кое-как доковылявший до Стражей Дюран, опасливо посмотрел вниз.
— Нет, — прижимая к себе плачущую эльфийку, как когда-то сестрёнку, — все эти големы свободны, во всяком случае, так сказал он, — кивнул Фарен на обрыв.
