— Мне, мастер Альфонсо, искренне плевать на ваши отношения с церковью, пока вы сможете устроить огненный ад порождениям тьмы, что придут под стены города.
— Но после победы нас могут попробовать схватить, — разумно отметил он.
— Мне вас что, лично начать учить маскироваться? Не знаю, тканевые маски на лицо натягивать, мантии под хламинами скрывать. Проявите фантазию, — небольшой огненный шар зажегся у меня в руке, — мы, маги, должны помогать друг другу.
— Вот, господин комендант, — слегка горбясь, указал мне на изрядно избитых людей, что были выстроены перед эшафотом, — поймали.
— Значит вы, — обратился я к строю, где заметил, как стариков, так и совсем ещё детей, — вместо честной работы, предпочли заняться грабежом и разбоем?
— Да какая честная работа⁉ — дёрнулась вихрастая девчушка, — За работу хоть платят, а здесь — иди горбаться за пустую похлёбку и заплесневелую краюху хлеба!
— Значит пустую? — спросил я стражника, что мигом стал меньше, — Её — освободить, остальных держать здесь, пока я не вернусь. Увижу хоть один свежий синяк, вздёрну весь десяток любителя развлечений. А ты, — серьёзно посмотрел я на девчушку, — идёшь со мной и покажешь, где вас так почивали.
— Правильно говорят, — смотря на ряд повешенных, повернулся я к своей провожатой, — после года службы любого интенданта можно смело вешать, всегда будет за что. И я тебя поздравляю, — посмотрел я ей в глаза, — теперь ты отвечаешь за инспекцию столовых для рабочих, увидишь воровство или ещё что, сразу докладывай мне. А вы, — обратился я уже к новым интендантам, — если хоть пальцем её тронете, повисните рядом. Я ясно выразился?
Нестройный хор перепуганных голосов был мне ответом.
— А чей-то мелкую Данку главной поставили? — тихо спросил у своего «друга» жуликоватого вида тип в строю рабочих, — Неужто благородный сэр любит помладше?
— Главной я её назначил, потому что она единственная не засунула язык в жопу и сказала всё как есть. По поводу тронуть её, к вам тоже это относится, и да, самому говорливому — десять плетей.
— Господин комендант! — в мой новый рабочий кабинет ворвался посыльный, — Только что гонец прискакал, беда, орда идёт на нас!
— Значит — не зря готовились, — посмотрев на собравшихся здесь людей, что изрядно испугались подобной новости, я даже не изменил тон, — отправьте самого быстро гонца в Рэдклиф, а заодно всех имеющихся в наличие почтовых птиц. Без них мы можем не справиться.
Посыльный кивнул и быстро скрылся за дверью.
— А мы продолжаем. Начальник порта, сколько удалось снять с кораблей орудий?
— Из тех что были в порту — шесть малых катапульт и четыре десятка баллист, ещё я… в общем…
— Мой коллега поделился со мной, — слово взял комендант форта Драккон, самого высокого строения в городе, выполняющим заодно функции казарм для гарнизона и стражи, а заодно тюрьмы, — что вы ищете любые метательные машины, что можно установить на стены. Готов доложить, что подземельях форта Драккон лежит огромное количество старых осадных и защитных машин. Большинство из них давно пришли в негодность, но некоторые детали ещё можно использовать.
— Я понял вас, плотники и кузнецы займутся этим.
— У нас и так люди из мастерских не вылазят, — возмутился глава гильдии кузнецов, — днями родных не видят!
— Если мы не подготовимся к обороне города, то через пару дней не увидят больше никогда, ищите. А пока вернёмся к основной теме, баррикады стоит начать возводить здесь и здесь, — указал я на второстепенные улицы, — так мы, в случае прорыва порождений, сможем создать своеобразный коридор смерти.
— Пика — это не жопа девки твоей, — кричал на молодого ополченца седоусый десятник стражи, — не бойся её ухватить посильнее, не взвизгнет!
— Что это делается, — причитала старушка, — теперь же в город никто не въедет.
— Мастер, а зачем мы эти знаки на стенах малюем?
— Не малюем, а укрепляем гномьими рунами, — отвесил подзатыльник юному ученику маг-отступник, — сэр Эрик поделился с нами этим знанием и теперь мы помогаем укреплять город.
— Тяни, — прокричал бригадир, рабочим, — ещё немного, ещё… Вот и всё. Теперь тварей есть чем встретить, — ухмыльнувшись, он похлопал по катапульте рукой, — всё, отпускайте, — крикнул он, свесившись с края стены.
— Пап, а когда ты домой придёшь? — спросила малютка, протягивая усталому мужчине узелок с едой.
— Скоро, маленькая, скоро, ещё пара дней и папка будет дома, только закончит с работой.
— Я не маленькая, — насупилась она, но быстро забыла об обиде, — и я скучаю.
Идя по улицам города, я внимательно следил за работой всех тех, кого я мобилизовал на службу. Работали горожане на совесть, делая всё, чтобы защитить свой дом. Да, иногда приходилось применять силу, судить быстро и безжалостно, но по-другому никак.
— Сэр Эрик, — остановившийся передо мной гонец, ловко спрыгнул с коня, — последние донесения.
— Давай посмотрю, — принял я из его рук конверт, — а пока вкратце и по существу.
