Новый рёв архидемона и орда вновь движется вперёд, вновь теряя единицы в усеивающих поле ямках. Вскоре им попался новый ряд канав, но в этот раз орда решила поступить умнее, сразу забросав препятствия мусором и прочим хламом. Малая часть в душе древнего дракона Уртемиэля, покровителя красоты и искусства, почти не существующая и подавленная тьмой, смогла нанести свой удар.
Как только ямы были завалены, раздалась новая серия взрывов, разметавшая горящие обломки на многие десятки метров вокруг. Новый удар был намного опустошительней. Восторженные крики защитников города заставили архидемона забыть об опасности и тактике, послав всю орду вперёд.
Сотни тысяч порождений тьмы хлынули сплошным потоком, не замечая потерь. Они ломали себе ноги в ловушках, горели в ямах с маслом, насаживались на вкопанные передо рвом колья. Умирали от стрел, болтов и камней, но на смену каждому убитому приходило три новых порождения. Их было много, очень много.
Защитники города, пусть и напуганные живым ковром из наполненных скверной тел, делали всё что могли, чтобы как можно меньше тварей добрались до них. Сдирали пальцы до крови, стреляя из луков, рвали жилы, сбрасывая вниз тяжёлые камни, погибали от попавших в них стрел, но отбрасывали лестницу в ров, заполненный трупами.
В один момент, архидемон почувствовал всплеск магии, чистой и не осквернённой ни тьмой, ни Тенью. Такой, какой она и должна быть. Магия эта растекалась по полю боя, заполняя собой землю под его слугами. Она текла как река, что нашла на своём пути озеро и заполняла собой пустоту. Всё закончилось внезапно, когда чистая магия стала злой.
Земля будто обезумела, начав уходить из-под ног, трясясь и деформируясь. Каждый шаг стал лотереей, или ты упадёшь в яму и будешь раздавлен, или, в лучшем случае, просто ляжешь. В худшем же тебя пронзит каменный кол. Порождения тьмы вновь умирали сотнями, заливая землю чёрной кровью.
К воротам, давя тела сородичей, рвалось несколько огров. Неостановимые живые тараны, готовы были сокрушить жалкие деревяшки.
— Давай, давай, ещё немного, — прищурив один глаз, бормотал под нос городской стражник.
Баллиста выплюнула свой снаряд, и тот угодил точно в грудь первого монстра. Огромная туша, сделав ещё несколько шагов, завалилась, не прекращая рычать. Болт ещё больше углубился в тело, в итоге выйдя из спины монстра чуть ниже лопаток. Тварь ещё семенила руками, когда ступня его сородича вдавила его голову в брусчатку.
Ударили и остальные баллисты, обрывая существование чудовищ, но несколько всё же прорвались к воротам и замолотили по ним лапами. Тряслась вся надвратная башня, дерево трескалось, а металл гнулся. Только за воротами уже давно была построена баррикада, не дававшая порождениям прорваться внутрь. Попытку прорваться оборвал чан с кипящим маслом, что превратил грозных чудовищ в воющие от боли исполины. Потеряв те немногие остатки разума, что оставались у них между рогов, твари начали крушить всё вокруг, и если каменные стены и повреждённые створки ворот ещё держались, то уже успевшая окружить их орда ничего не смогла поделать с первозданной мощью огров. Меткий лучник, тщательно прицелившись, отправил пылающую стрелу в одну из тварей, превращая её в огромный факел.
— Мастер, мы готовы, — прошептал на ухо наставнику юный ученик, замотанный с ног до головы в хламиду.
Мастер ничего не ответил, но магические потоки, до этого лишь обдувающие его фигуру, сплелись в ураган. Читая речитатив заклинания, он придавал сырой магии форму и свойство, чтобы в итоге создать огненный шторм. Жадное пламя пожирало порождений десятками, отправившись в свободное плавание по морю орды.
Бой продолжался, порождения рвались вперёд, не считаясь с потерями. Они завалили своими телами ров, создали настоящую гору под стенами, и уже по ней взбирались наверх. Защитники, получая раны и умирая десятками, сдерживали монстров, но тех было слишком много. Несколько участков стены уже контролировались ордой.
Подставив щит под углом, ополченец почти бездумно выбросил вперёд копьё, насаживая гарлока на остриё. Тварь захрипела, и продолжала рваться к нему, когда из-за спины кто-то ударил пикой, угодив точно в голову порождению. Копьё сразу потяжелело, но он успел выдернуть его из твари, чтобы спустя мгновение упасть с разрубленной головой. Следующая тварь заменила мёртвого собрата и рванула вперёд.
Ополченцы и несколько стражей, понимали, что здесь им не удержаться, они не выдержат…
Взрыв разметал остатки порождений в разные стороны. Затем ещё взрыв, и ещё. Конечности, кровь и кишки летели в разные стороны, зато, стена оказалась очищена от врагов.
— Вернуться на позиции, — приказал знакомый голос, доносящийся из-под забрала крылатого воина, — приготовиться к отражению атаки.
Взмахнув крыльями, комендант города улетел, наверное, туда, где была нужна его помощь.
— Сэр, — на стену вбежал стражник в изорванной кольчуге с перевязанной головой, — они прорвались в торговый квартал. Бои ещё идут, но скоро…
— Понятно, усильте внутренние ворота и приготовьте лестницы.
— Зачем лестницы? — не понял он.
