Новый поход начался через несколько дней. Теперь они обыскивали противоположную сторону дороги от Площадки Обмена, а для пущего удобства, прихватили с собой пару призраков из охотников. Необременённые металлической бронёй призраки намного быстрее передвигались по лесу, а в случае опасности, тут же бежали к основному отряду. Да и дичь они готовили в разы лучше, чем разленившиеся стражники Старого Лагеря.
Удача улыбнулась им на десятый день поисков, один из призраков, больше всех лебезящих перед Шрамом и явно набивающийся в стражу, доложил, что обнаружил кое-что интересное. А именно, большую расчищенную поляну у скал, покрытую странными рисунками. Самое же важное, что он смог увидеть — это каменная дверь, будто вплавленная в скалу, а ещё свет, выбивающийся из-под неё.
Переглянувшись со старым другом, с которым они ещё караваны в Миртане грабили, Шрам скинул ножны с двуручного меча. Даже если это не их цель, то они хотя бы повеселятся с тем неудачником, что решил пожить один.
— Мы идём вперёд, а вы прикрываете нас по бокам, — закинув двуручник на плечо, скомандовал Шрам, — у кого арбалеты и луки — идёте во втором ряду.
Появление незваных гостей я почувствовал задолго до того, как они обнаружили моё укрытие. Почти четыре десятка людей, да все при оружии. Надо было бы избавиться от них по-тихому, но поняв, как работает Барьер и что он делает с освобождёнными от плоти душами, я предпочёл не устраивать побоище. Быстро разберусь с командирами, да побеседую с самым говорливым, магия почти восстановилась до Азеротского уровня, а значит разобраться пришедшими за моей головой не повезло.
— Признаюсь, я не ждал гостей, — открыв дверь в пещеру нараспашку, я вышел перед бандой в броне и с секирой на плече.
— А мы не гости к тебе пришли, ублюдок. Гомез хочет твою голову, — перехватив мечи обеими руками, ответил мне один из обладателей латной брони.
— Какой он, оказывается затейник, — хмыкнул я, уперев секиру в землю, — а что сам не пришёл? Или вы его сучки и вылизываете ему пятки вечерами?
Зарычав что-то нечленораздельное, оба латника бросились вперёд, но споткнулись на полушаге. Толстые каменные шипы вонзились им под латные юбки, мгновенно убив. Несколько стрел, что выпустили стоящие за их спинами лучники, упали передо мной на покрытые песком камни. Звон выпавших из рук главных в ловчем отряде стал спусковым сигналом для начавшейся паники. Несколько мужчин в лёгкой броне мигом бросились наутёк, бросая товарищей, но большинство так и остались стоять на месте.
— Так, — подняв забрало, я посмотрел на оставшихся, — давайте договоримся, вы отвечаете на мои вопросы, а я не убиваю вас. Как вам такое предложение?
— Ты действительно ярл? — спросил особо рослый арбалетчик.
— Да, ярл Тролльхейма, стал им по праву силы и традиции. Это что-то меняет?
— Я Хенвальд из клана Рыси, хочу пойти под твою руку, — опустив арбалет, он опустился на одно колено.
Посмотрев на крепко сложенного блондина, я задумался. Брать под свою руку людей, а потом бросать их на произвол судьбы — не то, к чему я привык. Если уж принимать кого-то на службу, то надо как минимум позаботиться об их будущем, да и таскать с собой даже одного человека — значит лишить себя мобильности. С другой стороны… иметь за спиной тех, кто прикроет её в случае нужды всегда полезно.
— За что ты попал сюда, Хенвальд?
— Набил рожу одному миртанскому дворянчику, когда тот оскорбил мой клан и всех людей Нордмара.
— Ты не врёшь, — я почувствовал, что он сказал правду, — что ж, Хенвальд из клана Рыси, я готов принять твою службу и сделать хускарлом, — от северянина пахнуло гордостью, — но для начала мне нужно уточнить кое-какие моменты. Во-первых, что скажут остальные?
Мой новоиспечённый хускарл быстро переглянулся с десятком человек и те тоже бухнулись на колени. Очень интересно.
— Прими под руку и моих боевых товарищей, ярл, — с налётом пафоса произнёс Хенвальд, — все они северяне и честь для них не пустой звук.
— Не пустой звук? Разве они не давали клятву верности Гомезу или кому-то ещё?
— Нет, Гомезу мы служили вынуждено, — не пытаясь оправдываться, ответил он, — воину Нордмара не пристало умирать под обвалом в шахте.
— Хорошо, я принимаю вас на службу, — решил всё же рискнуть я, — но знайте, если предадите меня — кара настигнет вас незамедлительно. Так, а теперь, что скажут остальные.
— Так это, мне Гомез никогда не нравился, — первым нашёлся арбалетчик с простоватым лицом, — а ты атаман сильный, раз так быстро его ближников порешил. Если власть возьмёшь, хуже не будет.
— Как я понимаю, остальные думают также, — попросив духа земли убрать шипы, я проследил за тем, как большинство из собравшихся вздрогнули от грохота доспехов.
— Да, атаман, — чуть ли не синхронно ответили она, молчание сохранил только один парень.
— А ты, — обратился я к нему, — чего молчишь?
— Неправильно это, — насупившись, ответил он, — я обещание давал, и слово буду держать. Гомез хоть и душегуб, но моё слово крепче гороха.
