— Понятно, тогда — ты свободен, — легко отпустил я единственного человека оставшегося верного слову, — но лучше, пока, в Старом Лагере не появляйся.
— Не могу, — сильнее сжал он меч в своих руках, — я слово дал.
— Хороший человек, верный, — посмотрел я на оседающего парня, что смог две секунды сопротивляться чарам сна, — отнесите его в пещеру и оставьте там. Пусть отоспится, узнаю, что тронули — умирать будете долго.
Уголовники всё правильно поняли и быстро выполнили приказ. Что ж, кажется всё же придётся захватывать власть в этом клоповнике. Так я и источник подпитки Барьера смогу лучше изучить, и не тратить лишнее время на быт, да и маги под боком может что подскажут. Сотворив Фантомный Табун, сам я запрыгнул на вовремя появившегося Фрэки.
— Захватите трупы и за мной, — коротко скомандовал я и, шутки ради, перекрасил драные сюрко моего «отряда», надо же им чем-то отличаться от остального сброда.
— Эй, Винс, — обратился один страж к другому, толкнув плечом, — ты у кого болотник брал?
— Как обычно, у Лестера, — не открывая глаз, ответил он, — а что?
— Да, кажись, то был неправильный болотник, — дрожащим голосом ответил первый страж, — я прямо сейчас вижу, как к нам скачет три десятка всадников, а перед ними кто-то на огромном волке.
— Твою ж, — открыв глаза, Винс чуть не упал, — я тоже это вижу!
— Что делать, Винс, закрывать ворота? Поднимать тревогу?
— Погодь, помнишь, как по лагерю слухи о ярле ходили? Ну, тот что Буллита порешил и свалил? Так у того тоже огромный волк был.
— Делать то что? — спросил паникующий страж.
— Да нихрена не делать, а лучше вообще в сторону отойти. Он Гомеза порешит и нам потом спасибо скажет.
— А если Гомез его грохнет?
— Да не ссы, помнишь отряд Шрама и Арно? Так вот, я узнал парней, что с ними ушли, а значит ярл их мочканул.
— Хрена се.
Кавалькада всадников, с волком во главе без помех пролетела через ворота внешних стен.
Сидя на лавочке около своего дома, Диего лениво попивал честно выменянное на складе баронов вино. Последняя неделька выдалась беспокойной, особенно для него: Гомез бушевал и требовал найти того новичка, из-за чего в нижнем лагере всё больше шептались о ярле. Так ещё и Шрам с Арно куда-то пропали вместе с четвертью верных Гомезу людей, дело пахло бунтом или переделом власти.
Услышав топот копыт, Диего поначалу не обратил на него внимания, подумаешь — лошади, и только потом сообразил, откуда за Барьером взяться лошадям⁉ Вскочив со своей любимой скамейки, он хотел уже что-то прокричать, но увидел знакомую морду, что иногда приходила к нему в кошмарах.
На огромном волке сидел его новый знакомый, а за ним скакал пропавший отряд. Понятно, предчувствия его не обманули и сейчас что-то будет.
Расторопный страж попытался опустить надвратную решётку, чтобы заблокировать единственный вход во внутренний замок, но выскочившие из-под земли каменные колонны застопорили механизм. Без промедления ворвавшись внутрь, кавалькада скрылась из вида.
— Это что сейчас было? — спросил вечный страж ворот Торус, минуту назад отошедший отлить.
— Кажется — Гомеза пришли убивать, — спокойно отметил Диего.
— Вроде вовремя приспичило отлить, а вроде как…
— Не думай лишнего, лучше пойдём, посмотрим, чем всё кончится.
Прорваться внутрь Старого Лагеря оказалось удивительно легко, почти никакого сопротивления, а внешние ворота никто даже не попробовал закрыть. Во внутреннем дворе на меня со свитой смотрели ошарашенными глазами, но никаких действий не предпринимали.
— Эй, Гомез, — прокричал я, усиленным магией голосом, — ты вроде хотел меня видеть, и вот он я! Даже дружков твоих привёз.
Подхваченные телекинезом трупы латников с грохотом ударились о створки двери, что вела в часть замка занятого Рудными Баронами. Столь явная демонстрация силы заставила многих стражников, что до этого готовились к бою, задуматься и опустить оружие.
Реакции от главного каторжника не было, он или заснул, или испугался, впрочем, если гора не идёт к Эрику — Эрик придёт к горе. Повесив секиру за спину, я вытащил из ножен так ни разу и не опробованный в деле тесак.
Крепкие деревянные створки, закрытые на засов, вылетели из стены вместе с петлями, а мне в грудь ударили несколько арбалетных болтов. Звякнув о мифриловые пластины, вреда они не нанесли, но судьбу стрелков решили.
Ворвавшись внутрь, я тут же опустил клинок на первого выскочившего на меня бойца. Ториевое лезвие без труда рассекло дрянной металл кольчуги и поношенный поддоспешник. Откинув труп, я тут же насадил на тесак следующего смельчака, перехватив руку другого. От подоспевшего на помощь товарищам стражника, что целил прямо в шлем, меня спас прилетевший из-за спины арбалетный болт, после чего в схватку ворвались присягнувшие мне северяне. С подоспевшей подмогой схватка стала яростней, я косил выбегающих из тронного зала стражей, пока мои новые подчинённые прикрывали фланги.
