– Одиннадцать дней, – уточнил Джона.
– …Одиннадцать дней! Я не собираюсь тут оставаться, пока…
– Милая…
– Нет, папа. – Она встала и начала расхаживать туда и обратно. – Мы хотим помочь, а ты считаешь нас обузой и заставляешь Генри нянчиться с нами. Он нужен тебе, и от нас тоже есть польза. Я знаю язык. Я знаю, в основном ты лишь пытаешься убедить других, чтобы они делали то, о чем ты их просишь. Я могу помочь в лагере с чем угодно.
– Это слишком сложно, – сказал отец. – И опасно.
– Сложнее, чем не дать отправить себя к твоей двоюродной сестре? Сложнее, чем спрыгнуть в люк в дне товарного вагона? Незаметно следовать за тобой? Перебраться через ущелье в вагонетке по канатной дороге? Проникнуть в эту чертову штуковину? Надрать задницу этим двоим мужикам? – Она кивнула в сторону Генри. – Без обид.
Он покорно поднял руки.
– Я тоже помогал проникнуть, – сказал Джона с набитым пастой ртом.
– Назови хоть что-нибудь сложнее того, через что я прошла, прежде чем оказалась здесь, – не обращая на него внимания, продолжила Аня. – Спроси Генри, хорошо ли мы ему помогаем. Мы учимся. Мы выполняем поручения. Мы достаточно сообразительны. Я не меньше твоего хочу, чтобы тех людей стерло с лица земли и ты смог наконец завершить свою работу и вернуться домой вместе со мной. Так что не говори мне «нет». И не пытайся уехать, думая, будто я тебя не найду. Я видела ночью свет Лоу-Пэба над дюнами. Я знаю, в какой он стороне. И я обязательно разберусь, как управлять этой треклятой штуковиной или одним из тех сарферов.
Дрожа от возбуждения, Аня яростно уставилась на отца.
Первым заговорил Генри:
– Угу. Похоже, я уже знаю, что за неделя меня ждет.
– У меня что-то с сердцем! – вскрикнула Лилия, схватившись за грудь и пошатываясь, будто пьяная.
Палмер придержал ее за спину.
– Это музыка!
– Что?
– Музыка! – Он показал на высокие башни динамиков по обе стороны сцены. Покрытые неоновой краской конусы басов мелко дрожали, издавая низкий грохот, отдававшийся в груди. Группа на сцене – «Тысяча метров» – была ему знакома. Ее название украшало ударную установку и кошмарный баннер, висевший над их головами.
– Я тебя не слышу! – крикнула ему в ухо Лилия. – Хочу наружу!
Палмер кивнул в сторону задней двери, что вела в закрытый дворик. Глаза щипало от дыма. Он насмешливо показал большой палец легионерам, которые стояли у двери: эти двое следили за каждым их движением с тех пор, как постучали в дверь Палмера, строго напомнив об утреннем приглашении и велев обоим явиться на вечеринку.
Оказавшись снаружи, Палмер понял, что у него звенит в ушах. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он участвовал в подобных сборищах, – а казалось, миновал целый год. Он потащил Лилию к бару в дальнем конце дворика. Бар окружали светящиеся завесы из светодиодных волокон, которые бандиты помещали всюду, в основном из-за психоделического эффекта, который получался под наркотой. Палмер пробовал наркотики лишь однажды и вовсе не хотел повторять этот опыт.
– Хочешь чего-нибудь попить? – спросил он Лилию.
– Пива, – ответила она.
– Угу, как же. Воды, и только. Подожди здесь.
Он подошел поближе к стойке, вокруг которой толпились желающие привлечь внимание барменши. Казалось, тут присутствовала половина Лоу-Пэба, включая представителей множества более мелких банд. Палмер не питал иллюзий: это сборище наверняка имело к нему прямое отношение. Все было спланировано несколько недель назад. Утренний грабеж лишь дал Следжу повод затащить его сюда.
– Чего-нибудь покрепче и воды, – сказал он, когда барменша наконец заметила его. Он протянул несколько монет, но та лишь отмахнулась и подала напитки.
– За Данвар, – сказала она.
Палмер натянуто улыбнулся. Идя к Лилии, он вспоминал свой разговор с Хэпом за несколько дней до того, как тот погиб: если нырок к Данвару пройдет удачно, им не придется платить за выпивку до конца своих дней. Но сейчас все было совсем не так, как казалось ему тогда.
Глядя сквозь светящуюся завесу, он не увидел Лилию там, где оставил ее. Сердце замерло, но он тут же понял, что ее просто загораживает рослая фигура. Потом сердце замерло снова: это был Следж, который положил руку на плечо Лилии, беседуя с ней, будто они были давними друзьями.
– Вы все-таки пришли! – сказал Следж, когда Палмер подошел к ним.
– Разве у нас был выбор?
Он протянул Лилии воду и глотнул из кружки с домашним самогоном. Рот обожгло, но он не подал вида.
– Выбор есть всегда, – ответил Следж. – А потом наступают последствия. Рад, что сегодня вы сделали верный выбор. И не уходите раньше времени – будет важное объявление. Насчет захватывающей работы. Может, даже нырок, на который не способен никто, кроме вас. – Он повернулся к Лилии. – Ну как, нравится? Надеюсь, тебе еще не пора спать.
