«Не выделяйся», – почему-то подумал Джона, увидев, как меняется лицо Аниного отца. Брок, босс Северных пустошей, вдруг стал Броком, который живет по соседству с Пикеттами и храпит во сне. Глаза его расширились, челюсть отвисла, взгляд наполнился неподдельной яростью и злобой – Джона едва не обмочился от страха. Лицо Брока побагровело, на висках проступили пульсирующие вены, пальцы скрючились, сделавшись убийственными мясистыми когтями, – и все это за одно мгновение, за то время, которое обычно требуется, чтобы пожать руку.
Джона повернулся, пытаясь понять, что происходит, но увидел лишь дайвера, которого только что представили, – Палмера, того самого парня, велевшего не трогать рюкзак. Он запустил руку в тот самый рюкзак и что-то вытаскивал оттуда.
Пистолет.
Джона, стоявший всего в шаге от него, увидел, как сгибается палец Палмера, и услышал щелчок, а потом еще один. Брок что-то крикнул и метнулся к Палмеру, словно разъяренный зверь.
Не раздумывая, Джона прыгнул вперед и схватил парня за руку. Раздался грохот, будто небо раскололось надвое, затем последовала ослепительная вспышка, запахло разбитой горной породой. Новый грохот, новая вспышка, боль в боку и руке, будто на него обрушился весь мир. Отчего-то подумав о сестре, он упал на песок, увлекая парня за собой. А затем мир накрыла тьма.
Роб стоял на песке, поворачивая голову из стороны в сторону. Мир на экране маски был таким, словно он нырял. Он видел то, что показывал жезл, – энергетические импульсы передатчика, возвращавшиеся в виде эха.
Они находились в ста с лишним километрах к северо-востоку от Данвара, в Ничейной земле: дикая местность, куда мало кто отваживался заходить. Позади сарфера виднелись оставленные им следы, а на западе – следы нырков. Впереди простиралось нечто похожее на пескамень, огромное по размерам. Следы его украденных ботинок теперь едва ощущались, но они, похоже, шли оттуда же.
– Есть что-нибудь? – спросил Коннер.
– Угу. Еще несколько километров. В ту сторону, – показал он и, подняв маску, окинул взглядом горизонт в поисках дыма от костра или мачт сарферов. Но там не было ничего, кроме дюн.
– Уверен?
– Уверен.
Роб вытащил жезл и выключил его, чтобы конденсаторы не разряжались. Они с Коннером спустились по склону к остальным. Солнце уже согревало песок. Им не удалось идти со скоростью двенадцать узлов, как они рассчитывали, поэтому было решено остановиться на ночь, устроив лагерь под соединительной палубой сарфера, и продолжить поиски утром. Пелтон жарил сосиски на завтрак. Когда братья появились из-за холмов, их уже ждал чай.
– Меньше трех километров, почти прямо на север, – сказал Роб.
Нэт кивнул:
– Подойдем поближе, а потом мы с Пелтоном нырнем и взглянем. А вы, трое, подождете у корабля.
– Я тоже могу пойти, – возразил Коннер. – У меня с ногами все в порядке…
– Пусть посмотрят, – поддержала его Глоралай. – Они знают, что делают.
Сняв с походной плитки чайник, она стала наполнять кружку Коннера. Внезапно вокруг них образовалась клетка и стало темно.
Как показалось Робу, он почувствовал это раньше, чем оно произошло, – но все случилось настолько быстро, что понять было трудно. Песок дрогнул, затвердевая под ним, затем поднялись стены, закрывая пространство между корпусами сарфера и преграждая путь свету.
– Что за черт? – пробормотал кто-то.
Голос отдался эхом внутри образовавшейся вокруг них коробки. Но Роб точно знал, что это такое и по чьей вине все случилось. Он уже бывал в такой клетке. Кто-то начал рыться в снаряжении – вероятно, в поисках дайверского фонаря, – кто-то колотил в стену из пескамня. Роб снова надел оголовье, опустил маску, включил жезл, приставил его конец к твердой поверхности и попытался разрыхлить песок – безуспешно. Все вокруг кричали, мешая думать. Кто-то колотил по корпусу сарфера, зовя на помощь, будто снаружи были желающие им помочь. Роб снова сосредоточился, на этот раз навалившись на жезл всем весом и стараясь поразить отчаянными одиночными импульсами как можно меньшую по размерам цель, в надежде пробиться на другую сторону.
Наконец он почувствовал под собой мягкий песок. Наклонившись к возникшей щели, он приказал этому песку выбросить вверх сразу миллион крошечных игл, чтобы связи внутри пескамня разорвались. Клетка рассыпалась – не только пол, но и стены, окружавшие их со всех сторон, – открыв путь свету и ветру.
Роб услышал, как его брат что-то кричит, но он уже разрыхлил под собой песок и нырнул под его поверхность, стремясь опередить противника, готового нанести очередной удар. Маску едва не сорвало со лба, и он придержал ее рукой, пытаясь убрать песок подальше от лица, но тот с трудом поддавался перемещению. Пытаясь двигать песок с помощью жезла, Роб испытывал странное чувство: казалось, будто он балансирует на конце длинного шеста, сопротивляясь неумолимой силе тяжести.
