Лилия смотрела на дайверов внизу, пытаясь понять, что происходит. Мир превратился в расплывавшиеся перед глазами цветные пятна. Ей не нравилось дышать через редуктор, но Палмер велел ей не выдавать свои секреты другим дайверам. Поэтому она носила за спиной баллоны, держала во рту загубник и делала глоток, когда заканчивался воздух, набранный наверху. Редуктор шипел и, казалось, с силой подавал воздух в легкие, будто кто-то дышал за нее.
«Похоже, у него проблемы», – подумала она.
«С ними все в порядке», – подумал в ответ Грэхем. Они несли дополнительные баллоны для основной дайверской команды, пытавшейся проникнуть через дверь глубоко внизу. Песчаное дно везде было почти одинаковым, не считая горстки низких зданий, в одном из которых провалился потолок, и нескольких автомобилей вроде тех, что она видела возле аэропорта, – Палмер говорил, что в хороших местах для дайвинга их полно. Со всех машин были сняты кузова, которые, вероятно, стали крышами или были переплавлены на корпуса для сарферов.
«Как костюм?» – спросил Грэхем, по-прежнему державшийся рядом: то ли он опасался, что Лилия может сбежать, то ли считал, что она не способна как следует разрыхлять песок.
«Отлично», – из вежливости ответила Лилия. Костюм был лучше того, что соорудил для нее Палмер, но ей не хватало прежнего, сработанного отцом, в котором она училась нырять. Он казался удобнее собственной кожи. «Но мне не нравятся баллоны, – подумала она. – И маска».
Стоило сказать это, как она слегка пошатнулась. Баллоны были громоздкими. Лилия как будто таскала на спине груду металлолома, из-за чего приходилось разрыхлять песок на более широком пространстве, преодолевая его сопротивление. А в маске она чувствовала себя до странности слепой. Маска показывала только то, что было впереди, так что Лилия постоянно выгибала шею, а от этого менялось направление, в котором перемещался песок. Как только некоторым удавалось так нырять? По мере увеличения глубины что-то сдавливало ее грудь, и от этого непривычного чувства становилось очень и очень не по себе.
«У тебя отлично получается, – подумал Грэхем. – Поменяй баллоны другой команде, а я попробую помочь с дверью».
Почти через силу добравшись до самого дна, Лилия еще раз шумно глотнула воздуха из своего баллона и поставила дополнительные баллоны рядом с другими дайверами. «Новый воздух», – мысленно сообщила она. Те перестали резать дверь, выплюнули загубники и сунули в рот новые, предварительно очистив их от песка. «Спасибо», – подумал один из дайверов, показав ей большой палец. Мэтт? Лилия не знала в точности: он был в дайверском костюме с опущенной маской. Пока он вдыхал воздух из нового баллона, она отстегнула от его спины пустой, заменив его на свежий. От былой враждебности не осталось и следа.
«Вы пробовали дуговой резак?» – услышала она мысленный вопрос Грэхема.
«Да, – подумал кто-то. – Бесполезно. Придется взрывать».
У дайверов имелись всевозможные средства для проникновения через прочный стальной люк, в том числе несколько брикетов взрывчатки. Лилия почувствовала, что Грэхем встревожился и тут же успокоился.
«Я сделаю коробку», – подумал он.
Лилия не понимала, что это значит.
«Уверены?» – спросил кто-то из дайверов.
«Да. Уберите другие инструменты. Лилия, забери пустые баллоны наверх».
«С удовольствием», – подумала Лилия. Взяв использованные баллоны, она поплыла наверх, чувствуя, что двое дайверов беспокоятся. Они пробыли у первой двери почти час, а ей говорили, что на такой глубине опасно дышать из баллонов. Лилия поднималась к мерцающему маячку с пустыми баллонами на буксире: первый за день нырок в одиночестве. Она пыталась не думать о побеге, но мысли об этом все равно приходили, только в другом обличье. Впрочем, Лилия и так знала, что не сможет сбежать. Ей сказали, что тогда Палмер будет убит, и она не сомневалась в этом. Осталось лишь одно желание: скорее бы они получили то, что хотят, и отпустили ее и Палмера.
Выбравшись на поверхность по пояс, она выплюнула загубник, втянула настоящего воздуха, а затем подняла наверх пустые баллоны. Рядом уже был парень из «вспомогательных» с полными баллонами. Он забрал один пустой.
– Еще не пробились? – спросил Брок.
Лилия покачала головой:
– Хотят взорвать дверь.
Он кивнул. Лилии не хотелось быть рядом с ним, и она сделала глубокий вдох, потом несколько раз быстро выдохнула, избавляясь от «грязного воздуха», как выражался отец. Легкие до отказа заполнились чистым воздухом. Последовал еще один вдох, глубже прежних: Лилия добавила пять дополнительных процентов. Сунув в рот загубник, чтобы тот не болтался и не забивался песком – дышать через него она собиралась лишь в случае крайней необходимости, – она снова нырнула: посмотреть, как идут дела у остальных.
