У тех, кто покупал в очередях вещи первой необходимости, деньги скоро кончились. Те, кто немного побогаче, стали шуровать в мебельных и ювелирных магазинах. Доллар растет, завтра все будет стоить в три раза дороже. Если есть рубли, трать на что угодно. Разумнее всего было купить доллары, но их‑то как раз в это смутное время нигде не продавали. Соткины давно собирались купить новую тахту. Но привычная инерция заставила отложить покупку на день, на два, на неделю… А ведь друзья говорили: "Спешите в "Досуг", там полно диванов по старым ценам." Когда Марина наконец вытащила мужа за покупкой, магазин был пуст. Огромный, как ангар, и в нем ничего, что можно было бы купить. Уборщица подметала пол, смачивая веник в новеньком помойном ведре.
— А когда еще завоз будет? — спросила Марина.
— Какой же теперь завоз, если мы уже подмели, — отозвалась умная женщина, а потом сжалилась, выдавила из себя объяснения: — Теперь надо ждать, когда на мебеля новую цену поставят. А сейчас они пересчитывают.
Ну и черт с вами, подумаешь, убыток! Позднее Марина поняла, что и их семья пострадала от кризиса. Варя… Уже поползли по городу темные слухи, что всех банковских ждет, в лучшем случае, понижение зарплаты, а в худшем — отставка от должности. Но тогда она об этом не думалаь, да и осознай она эту заведомую потерю, вряд ли огорчилась бы. Марина была искренне уверена, что если бы дочь столкнули с ее банковского высока, то это бы ей пошло только на пользу.
Явлинский выступает. Разумен, корректен. Рубашка белая, галстук бордовый, пиджак синий. Как они все любят синий — цвет богатых и представительных! " От имени фракции "Яблоко"…" Явлинский против бюджета, он всегда против всего. Говорят, что у него и жена, и дети живут в Лондоне. И зачем ему наше кровное, если все, чем он в жизни дорожит, упрятано им за кордон? Интеллигенция на нем помешана. Главная мысль "Яблока" — Россия объявила дефолт правительству.
Мало кого в Думе Марина ненавидела так, как Явлинского. Зюганов и вся его камарилья злили меньше, чем этот корректный, интеллигентный, разумный. Что взять с тех? На них злиться так же неразумно, как на стихию. У Ампилова разума не больше, чем у града или шквального ветра. А Явлинский свой. И этот свой — всегда обижен, не улыбчив, чванлив, неразумен, капризен. И когда друзья Марины начинали защищать Явлинского, она говорила в запальчивости: "Я никогда ему не прощу, что по его милости мой голос отдали коммунистам". История давняя. Гайдар перед выборами в Думу предлагал Явлинскому объединиться. Последний, естественно, встал в позу. Ему, с его правдолюбием, не нравилось, как Гайдар пишет прописную "Б" или "П", как он выделяет абзацы, еще было расхождение в отношении к летнему отпуску и оценке месяца января. Марина верила Гайдару, за него она и голосовала. Заставь ее кто‑нибудь объяснить с помощью экономических выкладок, почему она ему верит, этому "Всаднику, скачущему впереди", не смогла бы. Во–первых, у него лицо умного человека, во–вторых, он хороший экономист, а главное, у него в женах дочка Стругацкого, а значит, своя. Про Примакова, нового главу правительства, сейчас говорят, что его любимый писатель Ля Карре. Марина тоже любила Ля Карре и уже поэтому считала, что Примакову можно доверять.
А кого любит Явлинский? Себя и здравый смысл. И всегда в отказе. Мол, если вы мне создадите условия, чтоб никто не мешал реформы ладить, и чтоб народ подчинялся безоговорочно, и чтоб не крали, не убивали, а жили разумно, то тогда я для вас счастье и зажгу. Ему бы инкубатором править, там все стерильное, а человеки — они со страстями, они спорщики, они и разума и глупости слуги. Он с этим "Яблоком" эдакая Ева, которой змей искуситель в нужное время в нужном месте и вручил запретный плод. Ладно, пусть живет.
Аграрии… Ах, Евгений Максимович, ох, Евгений Максимович, так и ластится перед Примаковым, а потом пошло–поехало: бездарные реформы, которые принимали бездарные политики… Неужели товарищ Харитонов всерьез считает, что он умнее Гайдара? Пиджак у Харитонова синий, галстук сине–белый в голубизну. Они согласны поддержать бюджет.
Слово взял спикер. Лицо довольное, и вид уже совсем не мятый. Понятно, жена за ним с утюгом не бегает, в перерыве костюм заново погладить не могла, значит, общий вид человека зависит от выражения лица и от фокусов операторов с телевидения.
А у Евгения Максимовича пиджак синий, почти черный, словом, цвет весьма достойный, рубашка чуть в голубизну, а галстук бирюзовый, или бордовый? Но галстука этого переливчатого почти не видно, весь в пиджак упрятан. Глаза умные, подбородок маленький.
