— Мне понятен ваш гнев. Вы должны презирать меня. Возможно, я чувствовал бы то же самое на вашем месте. Вы просыпаетесь, видите свой мир в развалинах и зачисляете меня в предатели. Повторяю, я понимаю вас. Но попробуйте понять и меня.
— Что? — Черити удивленно посмотрела на него.
— Дайте мне шанс, Черити, — серьезно сказал Дэниель. — И себе тоже. Поверьте, когда я вышел из отсека, три года назад, я чувствовал то же, что и вы. Я обезумел от злости. Я многих из них убил, пока меня не схватили.
— Вот как! — сказала Черити. — А потом? Великий бог Морона воззвал к вашей совести и убедил в том, что они желают нам добра?
— Он убедил меня в том, что другого выбора нет, — ответил Дэниель. — Сопротивляться непобедимому врагу глупо, а гордость без основания иногда приводит к смерти. В этом мире не осталось ничего, за что стоило бы бороться.
— Глядя на вас, нетрудно поверить во все это, — сказала Черити.
— Мы проиграли, Черити, — спокойно продолжил Дэниель. — Мне это причиняет такую же боль, как и вам. Черт побери! Мы были солдатами одной армии! Я гордился нашим оружием, нашими техническими достижениями и мощью и считал нас непобедимыми. Но мы побеждены и навсегда. Мы не можем бороться против Морона! Никто не может!
— По крайней мере, я пыталась.
— Да, — ответил Дэниель на грани гнева. — Вы убили один или два десятка насекомых и пару моих шпионов. И чего стоила ваша победа? Сколько людей погибло с тех пор, как Черити Лейрд прибыла из прошлого и начала освобождать их? Двести? Триста? Тысяча? Я могу вызвать миллион воинов, если захочу! А если понадобится — сто миллионов! Или миллиард!
— Хватит! — крикнула Черити. Дэниель засмеялся.
— Почему? Вам не нравятся мои слова? Мне тоже — но это правда. Мы разбиты. Ничто не может спасти Землю. Черт побери, вспомните! Это же случилось при вас. Вы пережили эти войны. Тогда нас было шесть миллиардов. У нас были армии, флоты, космические корабли, атомные бомбы. Нас просто поставили на колени и снова это сделают, если мы станем сопротивляться.
Он снова поднял бокал, минуту вертел его в руках, разглядывая игру лучей света.
— За последние три года я многому научился, Черити, — сказал он. — Наш мир лишь один из тысяч, может быть, миллионов. Братья по разуму, к сожалению, оказались не мудрыми старичками, а чудовищами. Они завоевали большую часть галактики и завоюют остальную. Ничто их не остановит, — Дэниель снова вздохнул. — И я не знаю, с какой целью они это делают.
Черити с удивлением посмотрела на него.
— Я действительно не знаю, — добавил он, заметив ее сомнение.
— А вы никогда не спрашивали?
— Я никогда не встречал того, кому можно было бы задать такой вопрос, — ответил Стоун. — Я даже не знаю, кто такие они в действительности. Думаю, один или несколько находятся в корабле на Северном полюсе, и если так, то они никогда не покидают свою базу.
— Это все немного упрощает, не так ли? — спросила Черити.
— Может быть, — Стоун снова поставил бокал и посмотрел на нее. — Но вы должны знать кое-что еще.
— Что именно?
— Вы и ваши друзья не первые, кто пытался бороться против Морона. Постоянно кто-то продолжает попытки. Они не бессмертны. Напротив, чем дольше я на них работаю, тем больше убеждаюсь, что их техника едва ли превосходит нашу. Они побеждают количеством. Убейте одного, завтра придут сотни новых. Несмотря на это, их уже побеждали.
— Кто?
— Разные народы. Иногда жителям планет удавалось прогнать завоевателей. Не часто, но все же. Этот карлик, который вместе с вами…
— Гурк?
Дэниель улыбнулся.
— Его так зовут? Его планета обладала достаточно высокоразвитой техникой, чтобы покончить с завоевателями. Они убивали воинов с Морона быстрее, чем те успевали прибывать через трансмиттер.
— И что же?
Стоун некоторое время молчал.
— Помните Альфа-9? Ее открыли за год до появления звездного корабля.
Черити кивнула.
— Эта звезда была солнцем их мира. Вот суть тактики Морона: они уничтожают то, что не могут захватить. Когда завоевателей прогнали, те, поняв, что не смогут вернуть себе планету, взорвали звезду. Гурк — один из оставшихся в живых жителей этой планеты. Может быть, вообще последний.
— Я… Я не верю ни одному вашему слову. — сказала Черити, потрясенная его рассказом.
— Тогда спросите его сами, — ответил Дэниель. — Он подтвердит мои слова. Вы не победите этих чудовищ. Можно лишь подчиниться и жить дальше — или бороться и неминуемо погибнуть.
— Тогда я лучше умру, — сказала Черити, но слова ее прозвучали не очень убедительно, и Дэниель даже не отреагировал на них.
Он встал.
— Я хотел, чтобы вы все знали, прежде чем мы продолжим разговор. Возможно, это убережет вас от ошибки, — Дэниель продолжал назидательным тоном. — Знаете, Черити, я допускаю, что вам удалось бы победить. Но этим бы вы погубили весь мир.
— Он так или иначе погибнет! — она в гневе указала на одно из огромных окон. — Вы — слепец, Стоун! Посмотрите в окно. Это не та Земля. Она изменилась. Через сто или двести лет здесь не останется ни одного человека!
— Возможно, — ответил Дэниель. — Но еще есть сто или двести лет.
