Они ели молча. К мясу Гиэлл подал овощи и чистую речную воду с добавлением каких-то пряностей — вода была необыкновенно вкусной и оставляла во рту приятный аромат.
Вскоре послышались шаги, и Черити увидела приближающихся к костру Элен и Гурка, сопровождаемых двумя взрослыми джередами и светловолосой девочкой, которую они видели прошлым вечером. Элен выглядела усталой, а морщинистое лицо Гурка было очень угрюмым, что обеспокоило Черити. Но она поборола свое нетерпение и спокойно ждала, пока Элен и карлик утолят свой голод.
— Как дела у Штерна? — наконец спросила Черити.
Элен посмотрела на нее и устало провела по глазам тыльной стороной ладони.
— Неважно, — сказала она. — Но думаю, он выдержит. — Элен посмотрела на стоявшую рядом девочку и тихо продолжила: — Она спасла ему жизнь. Не знаю, как. Но она это сделала.
Черити обернулась к Гурку, ничего ему не говоря. Карлик почувствовал ее взгляд и догадался, о чем ей хочется спросить. Не переставая жевать, он заметил:
— Точно. Она сделала с ним что-то такое.
— Что именно? — спросил Скаддер, проявляя любопытство.
Гурк снова пожал плечами и проглотил кусок мяса величиной с кулак.
— Ваш друг… будет… жить, — сказал Гиэлл, смотревший, как обычно, с безразличием в пустоту, но, как стало ясно, очень внимательно прислушивавшийся к разговору.
— Зачем вы это делаете? — спросила Черити. Гиэлл вопросительно посмотрел на нее. Черити показала на Гартмана, потом на себя. — Они нам рассказывали, вы… их враги.
Гиэлл медленно покрутил головой.
— Нет. Они слепые. Мы видим. Они — наши враги, а не мы их.
Лицо Гартмана при этих словах помрачнело, но, к радости Черити, он ничего не сказал, а только враждебно посмотрел на джереда.
— А нападение вчерашним вечером? — продолжала Черити. — Вы бросали в машину камнями и… и устроили западню.
Гиэлл кивнул, окинул взглядом Гартмана, на какое-то время задержав взгляд на автомате, висевшем у того через плечо. И то, что прочла Черити в глазах Гиэлла, пока он рассматривал оружие, оказалось не страхом или гневом, а всего лишь глубоким неодобрением.
— Мы обороняемся, — сказал Гиэлл, — они на нас нападают. Мы их прогоняем.
— Чепуха! — возмутился Гартман. — Мы…
Черити быстрым жестом заставила военного замолчать.
— Ты утверждаешь, что вы никогда не нападали на них? — спросила она. Гиэлл кивнул и сказал:
— Никогда.
Гартман неприязненно рассмеялся.
— Они всего лишь напали на три наших базы и увели с собой весь обслуживающий персонал, разбили с полдюжины машин и разграбили большую часть наших складов провианта. А в остальном у нас очень добрые отношения, не так ли?
— Слышишь, что он говорит? — спросила Черити. — Хочешь сказать, что он лжет?
— Нет, — ответил Гиэлл. — Он думает… что говорит… правду. Он — слепой. Мы — видим.
— Что ты этим хочешь сказать? — не поняла Черити.
Гиэлл усмехнулся. Это была такая усмешка, от которой у Черити по спине побежали мурашки. Она вдруг острее, чем когда-либо, почувствовала: перед ней сидит существо, не чуждое человеческих ощущений, но для которого эти ощущения не имеют такого существенного значения, как для нее.
— Вы… не такие… как они, — добавил Гиэлл, указывая на Гартмана и его команду.
Взгляд Черити последовал за жестом дикаря. Лицо Гартмана ничего не выражало, тогда как Леман с неприкрытой ненавистью буравил взглядом джереда. Взгляд Фельса, наоборот, был устремлен на вертела с мясом, жарившимся над огнем, и Черити видела, что у молодого человека слюнки текут. Он тоже очень устал и хотел есть.
— Это верно, — согласилась Черити. — Но не настолько, как ты думаешь.
— Они — слепые, — настаивал Гиэлл. — Вы… тоже слепые. Но вы… не можете… видеть. Они — не хотят.
Черити беспомощно пожала плечами.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Гиэлл развел руками.
— Ты… нам помогла, Черити Лейрд, — сказал он. От удивления у Черити округлились глаза.
— Откуда ты знаешь мое имя? — спросила она в абсолютной уверенности, что никто не произносил его с того момента, как все они оказались в плену у джередов.
Гиэлл обошел этот вопрос.
— Ты… стреляла в крыс, не в нас, — он снова поднял руку и показал на Гартмана. — Они нас убивают. Мы убиваем их. Может быть… можно… прекратить.
— Великолепно! — проворчал Гартман. — Сейчас он достанет трубку мира и ее раскурит.
— Когда вы, наконец, замолчите? — устало спросила Черити.
На этот раз Гартман не остановился. Наоборот — его голос стал резче.
— Почему, черт побери? Вы верите каждому слову этого сумасшедшего, а нам — нет? — спросил он. — Спросите его, что они сделали со всеми мужчинами и женщинами, которых утащили к себе? Спросите его, что они сделали со Штерном. Спросите его, сможем ли мы его увидеть!
— Мы увидим его? — спросила Черити джереда. Гиэлл медленно покачал головой.
— Нет, — ответил он.
— Но он будет жить?
Джеред кивнул.
— Он будет видеть. Но ты… не ответила… на мой вопрос. Ты… спасла… яйца. Ты… стреляла в крыс, не… в нас. Почему?
Черити промолчала. В принципе, это был просто рефлекс, действие, произведенное не столько рассудком, сколько инстинктом.
— Они же звери.
Гиэлл тряхнул головой.
— Нет. Они тоже видят.
Черити совсем запуталась.
